*

Новые туннели реальности ( Продолжение)

Дамир ИСХАКОВ

(Продолжение. Начало в №№43, 44.)

Вопрос о татарах как таковых

В последнее время в связи с моими публикациями ко мне начали подходить представители нашей интеллигенции, в разговоре высказывающиеся в том духе, что «написано смело», так бы «никто больше и не смог написать» и т.д. Я их слушаю с грустью и думаю: «При чем тут «смелость»? Надо бы задаться вопросом о сути поднимаемых мною проблем. Нет, об этом разговора не получается. Потому иногда и думаешь, а не глас ли вопиющего в пустыне то, о чем я пишу? Отчетливо осознаю, что многие вполне образованные люди очень далеки от понимания содержания того, о чем мне приходится писать. Хотя есть и понимающие, но их мало, катастрофически мало. Получается, что вообще-то работаем на этот очень тонкий слой.

А большинство, очень известное, хорошо описанное в мировой социологической литературе «молчаливое большинство», про себя, наверное, «хитро» так думает: «Давай, давай, а мы пока подождем и посмотрим, да и так знаем, ничего из того, что ты хочешь, не выйдет, все уже давным-давно «схвачено» и пойдет так, как Они пожелают…» Возможно, это большинство право. Сожалею, но я лично предпочитаю другой выбор.

А посему хочу продолжить начатое и остановиться еще на нескольких вопросах.

В принципе любому мыслящему человеку из татарской среды понятно, что наша сила, как, впрочем, и слабость, в наличии крупной диаспорально расселенной части нации. Хотя постоянно подчеркиваемая распыленность татар – довольно относительная, ибо основное ядро нации находится в пределах РФ, конкретнее – в Волго-Уральском регионе, где крупный этнический массив, около 3 млн. чел., живут в Татарстане и соседнем Башкортостане. Особая роль Татарстана – фактически татарской автономии – в культурном и языковом воспроизводстве не только татар, сосредоточенных в республике, но и тех групп, которые расселены за пределами этнополитического ядра нации, прописана в Конституции РТ (ст. 14), а также отражена в проекте нового договора между органами госвласти республики и РФ. Внешне все выглядит нормально: Татарстан поддерживает, главным образом в этнокультурном плане, тех сородичей, которые волею истории оказались за пределами государственно-организованной территории – автономии в лице Республики Татарстан. Это и театральные постановки, и концерты, и издание книг, в т.ч. и учебников, и телерадиовещание на татарском и многое другое. Но как ни странно, чем больше работают отсюда по такой поддержке, тем чаще из регионов РФ, а также из стран СНГ, голосов относительно слабости существующих контактов, необходимости выхода на новый уровень взаимодействий. В чем же дело? Что не устраивает наших сородичей, живущих вне республики?

Мне кажется, что связи Татарстана и диаспоральных групп в самом своем основании выстраиваются неверно – они в основном осуществляются по общественной линии, практически без всякой институциональной поддержки, тем более без формирования саморазвивающихся систем, не зависящих особенно от благоволения государственных органов и отдельных чиновников разного уровня. Понимаю, что сказанное звучит несколько абстрактно, да и на первый взгляд содержит внутренние противоречия – какая же институциональная поддержка без госорганов, к тому же как это положение совместить с «саморазвивающимися системами»? Однако не все так просто, и при серьезных размышлениях можно увидеть, что противоречий во всем сказанном на самом деле нет.

Дело в том, что Татарстан в своих контактах с диаспоральными группами татар, их общественными организациями очень часто выступает, даже когда речь идет о связях на уровне общественных организаций, в своей чиновничьей ипостаси. Как, воскликнет иной чрезмерно искушенный читатель, а разве Всемирный конгресс татар, очень плотно занятый обеспечением именно таких связей, не есть чистейшей воды общественная организация? Формально, да. Но по жизни – нет, так как деятельность этой структуры на самом деле невозможна без государственной поддержки. И не только финансовой, но и организационной. И такое положение складывается вполне объективно: если в республике нет министерства по делам диаспоры или национальным делам, а другие существующие ведомства (министерства культуры, образования и науки и др.) по федеральному законодательству не могут в своей деятельности выходить за пределы Татарстана, кому-то существующий вакуум приходится заполнять. И у нас возникла парадоксальная ситуация – общественная организация, например, Исполком ВКТ, с крайне ограниченными штатами и очень скромными финансовыми возможностями, вынужден зачастую выполнять обширные госфункции, превращаясь почти что в некое министерство, правда, с не вполне ясными границами полномочий – от работы с татарскими учителями до курирования вопросов единства татарских муфтиятов. Скажу прямо: такое положение возникает не только и не столько из-за нежелания татарстанских властей решать этнонациональные проблемы татар; скорее тут главное значение имеют федеральные ограничения этим властям по принципу: «Стой! Ни шагу за пределы Татарстана». Тех, кто поставил и ставит такие шлагбаумы, в принципе можно понять – они исходят из двух предпосылок: а) в других регионах есть свои властные органы, которые обязаны решать, кроме прочих, и местные этнокультурные проблемы; б) длинная «татарская рука» на всякий случай должна быть укорочена в высших интересах (каких, никогда особенно не проясняется).

А суммарный итог получается таким, каким вы его все видите.

Или другой момент. Сейчас, как известно, этнонациональные дела татар в целом даже особенно негде обсуждать. В Госсовете Татарстана? Да, но ведь и он не должен выходить в своей деятельности за границы республики. К тому же это как-то у нас и «не принято» (а вдруг обвинят в «национализме» и т.д.?). На федеральном уровне? А где? Никаких «палат национальностей» там и близко нет, как нет и Министерства по делам национальностей. С Министерства по делам регионов, как мы недавно все видели, в основном спрашивают по линии ЖКХ, хотя г-н Яковлев и трепыхается и насчет концептуального видения сферы национальных отношений. Думаете, от хорошей жизни президент Татарстана М. Шаймиев каждый раз вопрошает: «А где же российское ведомство, куда можно было бы выйти с татарскими (и мусульманскими) делами?». Ну нет в России структуры, на государственном уровне ответственной за весь непростой комплекс национальных проблем.

А раз так, то этническим общностям, в том числе и татарам, остается самим самоорганизовываться и вырабатывать механизмы решения своих бесчисленных вопросов. На какой базе? В случае с татарами это может быть и Всемирный конгресс татар, и Федеральная НКАТ. Но они, как представляется, должны иметь некие функции культурно-национального парламента, т.е. те функции, которые были, например, у Милли меджлиса образца 1917 — 18 гг. Как только написал эти строки, сразу представил реакцию властей – и местных, и федеральных – основанных на совершенно неудачном опыте реализации в Татарстане идеи Милли меджлиса в 1990-х годах. Специально оговорюсь, что в данном случае имеется в виду не парламент как таковой, а орган, который на основе представительства интересов всей этномассы был бы способен аккумулировать информацию по всем этнонациональным вопросам и вырабатывать механизмы их решения, разумеется, с учетом и их финансовых составных.

Чем плохи в этом плане сегодняшний Исполком ВКТ и Совет ФНКАТ? Они очень слабо институционализированы – первый никак не вписан в правовое поле РФ, а второй – хотя и вписан туда, но реально «ушел» в тень ВКТ. То есть ситуация «рыхлая». К тому же в эти организации выборы представителей производятся не от имени реальных татарских общин – они в большинстве случаев до такого уровня еще и не сконсолидированы – а от имени их заменителей – общественных организаций самого разнообразного характера. В этом плане ФНКАТ, конечно, более «укоренена», но далеко не «достроена» – и территориальный охват татарской этномассы, и самостоятельность по отношению к региональным властям оставляют у нее желать много лучшего. Плюс к сказанному, ни одна из этих организаций финансово не самостоятельна и без поддержки госорганов выполнять свои функции в сколько-нибудь полном объеме не в состоянии.

Пожалуй, в таких условиях ключевыми выглядят две проблемы: а) создание реальных этнических общин (на поселковом, городском, районном – муниципальном и областном уровнях); б) формирование их финансовой базы. Особенность ситуации заключается в том, что эти задачи взаимосвязаны и нельзя точно сказать, что должно быть впереди – деньги или упрочение общин. Многие считают, что первичны финансовые ресурсы. Но это спорно. Опыт показывает, что довольно часто дееспособные лидеры добиваются консолидации сил и после этого деньги, больше или меньше, но появляются. Но одно очевидно: у основания настоящих национальных общин при их формировании должен находиться союз состоятельных татар, т.е. сплоченный национальный капитал. Тут не обойтись и без идейного начала, однако об этом уже писалось, поэтому мне хотелось бы обратиться к иным аспектам обсуждаемых вопросов.
В частности, я хотел бы остановиться на взаимодействии богатых татар из диаспоры с Татарстаном и его элитой. Почему именно об этом? Да потому, что, как показывает опыт, оно оказалось не слишком успешным. Примеры? Пожалуйста.

Один очень крутой саратовский бизнесмен, добившись даже решения быть нашим экономическим представителем в Саратовской области, в конце концов со своими финансово-экономическими интересами «ушел» в Башкортостан, сделавшись там почти другом М. Рахимова и объявив себя, несмотря на то что он мишарин, чуть ли не главным башкиром в низовьях Волги. Когда начинаешь раскручивать эту историю, обнаруживается, что его просто в наш местный бизнес не пустили. Или вот другой пример. В регионах РФ сейчас функционируют свыше 40 татарстанских торговых домов, торгующих товарами Татарстана, но находящихся в руках тамошних татар–бизнесменов. Я ни разу не слышал, чтобы эти торговые дома сильно преуспели. Отгадка простая: все ликвидные товары тут уже давно поделены и никого «чужого», будь он трижды татарином, к ним и близко не подпускают, несмотря даже на уговоры премьер-министра – а он этим регулярно занимается на экономических форумах. Один весьма известный бизнесмен, когда я у него спросил, а нельзя ли через политическую волю эту проблему решить, флегматично заметил: «Можно, потоки поддаются переделу, но без отстрелов тех, кто нарушит сложившиеся системы экономических связей, не обойтись». Думаю, что он говорит правду. Или вот несколько другой случай. Один знакомый мне бизнесмен – татарин из Тюменской области, получил в Татарстане визу на самом верху по поводу выделения ему небольшого кредита в 4 млн. руб. для строительства татарского ресторана, доходы от которого он хочет частично вложить в культурно-национальное развитие местных татар. Бьется уже год, денег еще не дали – местные представители известного татарстанского банка даже на такие подписи реагируют вяло. Говорят, что у евреев все обстоит не так, как у нас, татар. На то они и евреи. Правда, и наши мелкие и даже средние бизнесмены очень наивны – они должны бы знать, что финансовые потоки делятся и не только у нас, совсем не исходя из хороших замыслов, подобных тем, что имеются в голове отмеченного выше нашего соотечественника.

Надо ли все сказанное выше принимать во внимание, когда речь идет о современном татарском мире? Мне кажется, что надо.


Заберите себе:

в Twitter в Facebook ВКонтакт В Google Buzz в ЖЖ В Мой Мир в Я.ру

Читайте также:

You can skip to the end and leave a response. Pinging is currently not allowed.

Прокомментируйте

C правилами комментирования соглашаюсь.