*

Татарская драма

Сейчас, когда Казань выиграла право на проведение Универсиады, естественным образом встал вопрос о превращении Казани и в культурную столицу России. Чем мы встретим гостей? Чем займем 50 тысяч иностранцев?
Казань всегда была театральной столицей России. Театр оперы и балета им. Мусы Джалиля считается ныне третьим театром России после Большого театра и знаменитой на весь мир Мариинки. А как в области драматического театра? В Москве около 400 драматических театров. Условно говоря, для того, чтобы в пределах своих 1,2 миллиона населения Казани соответствовать московскому стандарту, необходимо примерно 30 активных театров. То есть нужно примерно в четыре раза больше, чем существует. Дмитрий Туманов из «Созвездия» предлагает создать в Казани музыкальный театр. Некоторые предлагают создать по одному театру в каждом районе Казани – залы-то могут быть небольшими, и по 150 — 200 мест. Важны режиссеры и труппы. Важна атмосфера творческой конкуренции – сейчас небольшой тюз в творческом отношении значительно выигрывает у Качаловского театра, но этого недостаточно, чтобы сдвинуть с занятой позиции тяжелый «моностилистический» Качаловский театр, у которого почти все спектакли превращаются в мюзиклы. Театральный зритель в Казани сформировался, запрос есть, но адекватного зрителю театрального продукта в Казани мало. Кризис драматического театра выражается хотя бы в том, что оперный Шаляпинский фестиваль и Нуриевский балетный гремят по всей России, а фестиваля драматического в Казани нет. Для Казани и Татарстана в этом есть какая-то ущербность.

Здесь сказывается, кстати, и языковая разорванность: Камаловский и Качаловский театры — представители татарской драмы и русской драмы, они не конкуренты, у них во многом разный зритель, хотя многие русские зрители пристрастились сегодня ходить и в Камаловский театр, там прекрасный перевод и есть своя особая поэтика спектаклей большого мастера, каким, несомненно, является Фарит Бикчантаев. В Казани не происходит взаимодействия, взаимовлияния, взаимообогащения русского и татарского театрального процесса, а словно навязывается антагонизм, искусственное противопоставление обоих направлений. Вместо синтеза мы наблюдаем поляризацию. То, что могло бы стать особенностью, выигрышем Казани, приводит к ослаблению, «обескровливанию» общего творческого потенциала. Русская и татарская культура не антагонистичны, не противоположны, они должны творчески соревноваться, а не противопоставляться друг другу. Татарская драма не есть отрицание русской и мировой драмы. Наоборот, татарская драма должна в большей мере впитать в себя достижения мирового искусства, творчески его переосмыслить. Она стоит перед этим необходимым этапом развития. Без этого она остановится в своем развитии, провинциализируется, зачахнет.

Сейчас требуют больше ставить в Камаловском театре татарских пьес. А я думаю, татарский театр сейчас накопил силы, созрел, приобрел стержень и должен, наоборот, переработать мировой трагедийный репертуар. В этом диалектика развития татарского театра, не в однолинейном развитии по пути постановки исключительно татарских пьес, но в новом татарском прочтении мировых шедевров. То, что они станут сенсацией и на мировом, не только российском уровне, можно не сомневаться, слишком велик потенциал татарского стратегического мышления. Залогом этого является тот факт, что среди татар много хороших поэтов и математиков.

Вот, например, Достоевский – он считается самым русским из всех писателей. Но одновременно Бердяев (кстати, философ с татарскими корнями) его считал писателем откровений «мира русского Востока». Для меня загадка, почему такую вызывающе татарскую фамилию Достоевский дал своим основным идеологическим, программным героям–братьям — Карамазовы. Достоевский хотел описать «карамазовщину» России, которая объединяет и западника, рационалиста Ивана, и стихийно-природного язычника Дмитрия, и православного Алешу (который, впрочем, в планах писателя должен был пойти на бунт против царя, совершить преступление и попасть в тюрьму). Не есть ли подсознательная «карамазовщина» всего лишь заменитель определения «татарщина», которую Достоевский для себя внутренне не смог решиться выговорить (да и по соображениям цензуры) и которая сделала Русь такой широкой, вывела из угро-финских лесов на огромные просторы Сибири и Юга России?

Даже православность Достоевского для меня находится под сомнением, читая его, создается впечатление, что он искренне стремился верить в Бога, но не верил. Да это как любовь, по заказу и не получается. Достоевский позволяет понять Русь именно с Востока, со стороны Золотой Орды. Со стороны любви или отсутствия любви. Вокруг оси любви или отсутствия любви крутятся и все пьесы Туфана Миннуллина. Но мне кажется, свои лучшие пьесы он еще не написал. Он гораздо лучше того же Чингиза Айтматова, интереснее. Туфан Миннуллин приближается к трагедийности, но он должен преодолеть в себе самоцензуру, трагедию его семьи, которые, несомненно, отразятся в его новых драматических произведениях, возможно, вызовут новый прорыв татарского театра. Достоевский писал, что настоящий писатель должен страдать, только тогда он становится писателем. Настоящая правда о татарском характере еще не написана. Татарский характер во многом на сцене еще условен, не раскрыт, не правдив, «соцреалистичен», когда многое приукрашивается. Туфан Миннуллин движется от «соцреалистичности» по пути Достоевского, по пути беспощадной, исповедальной правды.  

К. Леонтьев и Н. Бердяев писали, что русский человек может быть святым, но не может быть честным. «Честность – нравственная середина, буржуазная добродетель… Поэтому в России так разителен контраст между очень немногочисленным высшим культурным слоем, между подлинно духовными людьми и огромной некультурной массой. В России нет культурной среды, культурной середины и почти нет культурной традиции», — писал Бердяев сто лет назад. Это, кстати, разрешает загадку, почему в России не прививается демократия. Нет культурной середины, основная масса некультурна, причем даже агрессивно некультурна, то есть недемократична, поэтому требует сильной, жесткой руки, сталинизма или монархизма.

Но татары именно честны, буржуазны. Они не святы, но являются носителями культурных народных традиций. В таком случае функция «закрепления» культурной среды (и основой для борьбы с коррупцией) в России будет татарская нация. XXI век, скорее всего, будет татарским в России (такие события, как Универсиада или 1000-летие Казани — лишь закономерные внешние проявления пассионарных притязаний). Возможно, татарскому народу придется стать и старшим братом в России, приняв на себя ответственность за страну. Этот духовный процесс и нащупывает татарская драма, когда татарину из принципиально замкнутого мира татарской деревни приходится встречать вызов ответственности за Россию и даже весь мир. Татарское мышление космополитично по сути, и оно должно вбирать в себя мировую традицию. Требовать ставить только татарские драмы в татарском театре – это все равно, чтобы требовать не проводить Универсиаду в Казани, не играть татарам в футбол, хоккей, так как это не татарские виды спорта.

Султан ГАЛЕЕВ.


Заберите себе:

в Twitter в Facebook ВКонтакт В Google Buzz в ЖЖ В Мой Мир в Я.ру

Читайте также:

Прокомментируйте

C правилами комментирования соглашаюсь.