*

Осеннее обострение

Уроки скандала

Прошел уже месяц после очередного скандал-шоу, устроенного Муртазиным. Вроде бы пора это забыть из-за отсутствия самого факта, вызвавшего данный ажиотаж. Все остальное оставить на усмотрение прокурорам или докторам, чтобы те выяснили для себя, кому из них дальше работать с этим гражданином или пациентом, и что, собственно, произошло у Муртазина 12 сентября – очередное осеннее обострение, если вспомнить, что подобное, а именно игра на человеческих жизнях, уже случалось у него осенью 2002 года в связи с известными событиям вокруг Норд-Оста, или периодически происходящий у него же острый приступ «любви», как он сам признался, к своему бывшему шефу.

Однако кое-какие уроки мы можем вынести и для себя. Ведь нет никаких гарантий того, что что-то подобное не произойдет вновь. В этой связи меня позабавили глубокомысленные рассуждения некоторых наших журналистов о том, что виноватыми здесь оказались не сам автор этой информационной бучи, а местные СМИ, не сумевшие вовремя «убедительно показать народу бодрого президента в шортах и веселенькой рубашке отпускника». Думаю, что если бы вызвавшую переполох информацию выдало какое-либо уважаемое средство массовой информации, то действительно, необходимо было бы привести убедительные доводы по ее опровержению. Но вся проблема в том, что оно десять раз бы все проверило перепроверило, прежде чем выдавать подобного рода информацию. А в нашем случае это означало просто плясать под информационную дудку Муртазина. Ибо очевидно, что он на этом все равно не остановился бы.

Следующий раз было бы сообщение о том, что президента похитили инопланетяне, так как Муртазину кто-то позвонил и сказал, что видел летающие тарелки над Казанским Кремлем. Или появилась бы информация о том, что президента подменили на двойника, и теперь представьте, мол, нам результаты генетической экспертизы о том, что Шаймиев – это Шаймиев, а не кто-то другой. Ведь что стало реальным источником к появлению слуха о мнимой смерти Шаймиева? Буквально за несколько дней до его появления в мировых СМИ стали муссироваться слухи о тяжелой болезни или смерти северокорейского вождя Ким Чен Ира, о том, что его давно уже заменяет двойник. Но тут повод к слухам дало его отсутствие на официальных мероприятиях, в первую очередь на военном параде, посвященном дню независимости Северной Кореи. Так что вышеуказанный муртазинский слух был на самом деле не более чем, если можно так выразиться, информационным плагиатом. Собственно, ему заниматься этим не впервой, о чем могут многое рассказать те, кто работал с ним еще в редакции газеты «Молодежь Татарстана» 13 лет назад. А вообще по этому поводу хотелось бы заметить, что присутствие лидера страны на официальных мероприятиях – протокольная обязанность и его отсутствие на них требует соответствующего официального разъяснения. А вот как вести себя во время отпуска – это личное дело каждого, в том числе и государственного деятеля, отдыхающего в это время в силу специфики своей работы и от публичного внимания к себе. Поэтому отказ Шаймиева представляться во время недавнего информационного скандала «в шортах и веселенькой рубашке отпускника» связано было, скорее всего, с нежеланием придавать этому слуху, как и самому Муртазину, серьезное значение, ибо все это, в конечном счете, превратилось бы в цирк. Может, настало время и всем остальным прекратить так бурно реагировать на все, что исходит от муртазинского «сливного бачка».

Записки полотера коридоров власти

Не только Шаймиев, но практически все, кто так или иначе интересуется общественно-политической жизнью в республике, не могли не увидеть в информационном скандале 12 сентября продолжение личной войны Муртазина против человека, которому он был обязан когда-то своим карьерным ростом. Муртазин любит везде – от своих книг до выступлений на публике – представляться как «бывший пресс-секретарь президента РТ». Понятно почему. Это ведь единственно значимый период во всей его биографии. Большего он без своего бывшего шефа ничего достичь не сумел. В развязанной им войне против Шаймиева нет и никогда не было ничего политически принципиального. Хотя война, конечно, здесь громко сказано, ибо противоположная сторона старалась Муртазина не замечать и практически ничем ему до недавнего времени не отвечала, пока он не перешел последние границы дозволенного. А возможностей для этого у Шаймиева было более чем достаточно. Его ноль внимания, фунт презрения к Муртазину больше всего и приводит последнего в состояние, близкое к истерике.
Это нашло отражение еще в его книге «Последний президент Татарстана», собственно, с которой и началась эта личная война Муртазина. Он и сам понимает, что его книга далека от объективности и представляет собой не вдумчивое изучение политического лидерства Шаймиева, а только лишь пропагандистский снаряд в этой войне: «Прекрасно понимаю, что писать подобное сегодня – дело неблагодарное. Обязательно последуют окрики, что исказил, преувеличил, преуменьшил, не учел, не заметил, не уловил сути исторического момента. Назовут юродивым. Это в российских традициях». Муртазин льстит себе здесь, считая, что кто-то назовет его «юродивым». Юродивые или как еще их называют блаженные всегда считались, что у мусульман, что у православных, если не святыми, так по крайней мере людьми, которых обидела природа, а поэтому достойными жалости и заботы. А патологии Муртазина совершенно иного свойства, идущие от неудовлетворенности его непомерного честолюбия. И что действительно в его книге есть от российских традиций, так это соревнование, кто сначала лучше оближет начальство, а потом, когда оно уйдет или кого-то из лижущих оставят не у дел, его сильнее пнет, облает или укусит напоследок.
Муртазин тоже об этом пишет в своей книге: «По большому счету, эта книга в защиту Минтимера Шариповича, попытка оградить его от полчища шакалов от пера и телекамер, которые, не сомневаюсь, набросятся на него и, поднимая яростный лай, будут спешить укусить побольше, когда опустится занавес, погаснет свет и Шаймиев сойдет с политической сцены». Только ведь сдается мне, что лукавит он здесь. Отнюдь не с заботой о Шаймиеве была написана данная книга, а исключительно с желанием ее автора оказаться в первых рядах лающих и кусающих, чтобы после смены власти предъявить счет своим новым хозяевам. Именно хозяевам, потому что как раз такое представление о власти он и имеет.
Вот цитата из этой же книги на данную тему: «То, как относятся к политику после его ухода с политической сцены, совершенно не зависит от количества людей, смотрящих на него восторженно горящими глазами, когда он при власти. Потомки судят о политиках не по прижизненным дифирамбам. Количество высокопарных слов в отношении власть предержащего Суд Истории в расчет не берет. Истина банальная. Но банальность не делает ее неактуальной. Как актуально и то, что в тоталитарном или авторитарном обществе прижизненных честных и отстраненно-объективных жизнеописателей правителей много не бывает. Куда больше полотеров коридоров власти. Был среди них и я…» Все эти красивые и банальные слова понадобились ему только для того, чтобы смягчить его главное признание в том, что он был, оказывается, во время своей чиновничьей карьеры «полотером коридоров власти». Как говорится, тут никто никого за язык не тянул, и если автор сам так определил свое нахождение при власти, значит, так оно на самом деле и было. Тогда становятся понятным замечание Шаймиева двухлетней давности о нем, в котором он выразился черномырдинскими словами о своем бывшем пресс-секретаре, что, мол, тот лизал, лизал, так и не долизал.

Хорошо известно, что русский язык богат на синонимы. «Полотер коридоров власти» имеет другое, не менее яркое и краткое определение в нем — холуй. Холуи приходят во власть не работать и даже не служить, а выслуживаться. Для этого готовы даже тапочки своего начальника в зубах таскать за ним. Но если дадут за какую-либо провинность пинка под зад, то у них начинается пронзительный скулеж по отношению к бывшему начальству. Этот скулеж как раз и представляет собой муртазинская книга «Последний президент Татарстана». Муртазин пытается в этой книге предстать в роли кающегося грешника. Вот уж никогда не думал, что работа пресс-секретарем за официальную зарплату равносильна прохождению девяти кругов ада. Только в это раскаяние не очень верится. При всем раскладе в нашем обществе ценятся принципиальность и смелость во время нахождения на олимпе власти, а не когда тебя с нее скидывают. И чем бы потом не объяснялось так называемое позднее «прозрение» и вдруг появившееся покаяние у упавших с олимпа, все это выглядит со стороны не более как скулеж обиженных. А на обиженных воду возят, как любил повторять мой старшина в армии.

Но больше всего умиляют в этой книге тщетные попытки Муртазина выступить в роли так называемого «Суда Истории». Этой книгой он попытался, по его же утверждению, «замуровать дверь в «Пантеон Истории» для Шаймиева, а заодно пообещал ему полное забвение в будущем: «Для Минтимера Шариповича самый гуманный вариант развития процесса на Суде Истории – забвение». Возможно, кого-то глубоко тронет забота «гуманиста» Муртазина о Шаймиеве, но хотелось бы заметить, что никто Муртазина не наделял правом выступать от имени истории, даже сама старушка Мать-История. Никто, кроме психов, которые мнят себя наполеонами и цезарями, в эти роли себя не записывает. Тут так и хочется сказать, что зайцы в наше время были скромнее. На самом деле весь этот так называемый «Суд Истории» представляет собой не что иное, как мелкую месть холуя или полотера коридоров власти, как кому нравится.

Как ни старается Муртазин, а что Шаймиеву уже точно не грозит, так это забвение. Как относиться к Шаймиеву как к человеку, государственному деятелю и исторической фигуре – личное дело каждого из нас. Это отношение у каждого из нас складывается во многом исходя из нашего с вами мировоззрения, политической позиции, жизненного опыта и того, что говорят о нем другие. Однако есть один очень важный факт во всем этом, который не позволит нам ни забыть, ни допустить искажения той части нашей общей истории, которая связана с Шаймиевым. И дело здесь не в выражении верноподданичества ему и в дифирамбах в его адрес, как пишет об этом Муртазин, а в наших собственных интересах. Шаймиев уже не принадлежит самому себе, поскольку его деятельность во многом определила вектор не только новейшей истории татарского народа, многонационального Татарстана, но и их будущего. И как мы будем представлены в своей прошлой истории и в будущем, зависит в том числе и от того, какая оценка в конечном счете сформируется в отношении наших политических и исторических деятелей. Потому что все президенты приходят и рано или поздно уходят. Такая у них работа. А вот мы останемся. Останется наш народ. Останется наша республика. Вот, с чем мы останемся потом и с чем пойдем дальше, и есть главный вопрос в оценке деятельности Шаймиева сегодня. Жаль, что Муртазин не понял этого. А если бы понял, то не нес бы всю эту ахинею про «Суд Истории».

В заключение отмечу. Мне не хотелось бы ставить Муртазина, прошедшего достойный путь от полотера коридоров власти до «сливного бочка», рядом и сравнивать с Шаймиевым, но поскольку он прицепился к нему, как клещ, не могу не заметить, продолжая историческую тему. Разница между ними в том, что Шаймиев уже занял достойное место в истории, тогда как Муртазину досталась сомнительная честь постоянно вляпываться во всякого рода скандальные истории. В чем мы смогли еще раз убедиться совсем недавно.

Марат ХАЙРУЛЛИН, директор Фонда политических исследований и технологий, депутат ГС РТ


Заберите себе:

в Twitter в Facebook ВКонтакт В Google Buzz в ЖЖ В Мой Мир в Я.ру

Читайте также:

Комментариев 3 на статью “Осеннее обострение”

  1. Ханифа |

    //хотелось бы заметить, что никто Муртазина не наделял правом выступать от имени истории, даже сама старушка Мать-История//

    Уважаемый Марат. Каждый смертный из нас имеет право на свободу слова, данное нам Всевышним, высказывать свою точку зрения на те или иные явления в историческом плане. Поэтому не Вы и никто из нас смертных не имеет права лишать Муртазина давать оценки.

    Муртазин воспользовался своим ествественным правом. Но,думаю, он это сделал,к сожалению, как умеет полотер. Муртазин по природе своей раб. И мы, татары — народ в большинстве своем такие же рабы по психологии.Привыкшие веками жить без достоинства, поставленные в условия второсортных,ущербных людей. Любого татарина ниже себя по лестнице, мы готовы унизить, пнуть, оскорбить и пр. И в то же время пресмыкаться перед любым человеком (особенно перед нетатарами), кто выше по лестнице. У нас татары чуть вылезут из грязи в князи, уже мнят себя вершителями судеб, присвоившие себе право поучать свысока всех, кто ниже себя по лестнице, простых граждан. Чем выше у человека культура, тем больше у него психологических,умственных и иных способностей и возможностей для уважения достоинства другого человека.

    Вообще в России уже система, когда бывшие т.н. прессслужбисты начинают «мочить» своих бывших хозяев. Та же история, по имеющейся информации, была и в СМР.
    Проанализировать — почему, не мешало бы.

    Что касается той информации Муртазина о якобы смерти Шаймиева, то считаю, что он выдал страстное желаемое какой-то группировки за действительное. Гнусному желанию Муртазина и Ко: не рой никогда яму другому…

  2. Вил Мирзаянов |

    Уважаемая Ханифа, здесь в США это традиция, когда пресс-секретарь президента, уходя в отставку, выпускает книгу с разоблачениями темных или некрасивых дел в деятельности действующего босса. Представьте, президент на это, по традиции, абсолютно не реагирует, а высказывается немного нелестно лишь новый пресс-секретарь. Почему? Во-первых, истинная свобода слова. Во-вторых, как действующий, так и бывший пресс-секретари, коллеги, т.е. братья по цеху. Ведь уволившись и второй пресс-секретарь будет искать работу и вполне возможно, что им придется работать даже в одном органе печати или ТВ. В темном царстве под названием колония Татарстан, разумеется, до этого далеко и вот сами журналисты пожирают друг друга.Ездят же они и заграницу, следят, казалось бы по долгу, за иностранной прессой, но они все те же «подручные партии», ремесленники и учиться профессионализму не хотят. По мне в Татарстане сегодня лишь один Муртазин более или менее является критическим голосом. Я лично не согласен с его идеологической позицией, но уважаю за смелость и отвагу идти против власти. А власть в Татарстане, согласитесь, предательская и коррумпированная. Смотрите на публикации в журнале Форбес. Разве они не свидетельствуют об этом? Ну, кто-либо даже из этой газеты осмелился написать об этом? Я уже не говорю про печать, которую оплачивает эта же коррумпированная власть.

  3. Равиль |

    Все, возможно, гораздо роще и приземленней. Известно, что вести о якобы смерти М.Ш. основательно обрушили акции Татнефти. Примерно 12%. Для такой мощной компании это немало. Весьма возможно, кто-то воспользовался этим скупил энное количество акции и немало заработал. Не отсюда ли, как говорится, ноги растут?

Прокомментируйте

C правилами комментирования соглашаюсь.