*

Казанская трибуна-10

Очередное заседание политического дискуссионного клуба «Казанская трибуна», которое состоялось 7 марта, было посвящено итогам выборов в Госсовет РТ 1 марта. На заседании выступило значительное количество независимых кандидатов, которые шли по одномандатным округам. Зал, как обычно, был забит под завязку, заседание было бурным. Олег Белгородский из ассоциации «Голос» предложил ввести два приза – самой честной участковой комиссии во время прошедших выборов и самой нечестной комиссии.

Роберт Садыков, теперь уже бывший депутат Госсовета РТ: Я хочу отметить такой вопрос. Почему газеты «Республика Татарстан» и «Ватаным Татарстан», республиканские государственные СМИ не печатали программы кандидатов-одномандатников, хотя обязаны были печатать их по закону? Я усматриваю в этом грубейшее нарушение избирательного законодательства. Важнейшие выборы для народа республики, важно ознакомиться со всеми платформами – нет, одномандатников блокируют. Эти газеты в нарушение законодательства прямо заявили, что платформы кандидатов-одномандатников они печатать не будут. Тогда за что их кормят из бюджета? Ведь в каждом округе было в среднем 60 тысяч избирателей. Эти редакции десятки миллионов рублей денег налогоплательщиков получают и не участвуют эффективно в избирательной кампании. Исходя из этой логики, что это республиканские издания, республиканское телевидение и радио тоже не должно было по полторы минуты давать кандидатам-одномандатникам. Считаю, по этому поводу нужно обратиться в суд. Говорят, заявок не было от одномандатников. Но «Республика Татарстан» прямо известила одномандатников, что печатать их материалы не будет. Хотя по закону положено. А ЦИК РТ бездействовала. И полторы минуты на телевидении – это форменное издевательство. По законам психологии меньше 3 минут не должно быть. Нужно что-то делать с этим вопросом. Нужно обращаться в Центризбирком России. А массовый срыв агитационной литературы независимых кандидатов дворниками, старшими по подъездам, бабками, которые служат в фирмах по распространению рекламной литературы. Это же вредительство. Люди за срыв листовок неугодных кандидатов деньги получают! Нужно законодательно положить этому конец. Власть сейчас ничего не боится. Ни судов, ни прокуратуры. Единственно, чего она боится – это массы протестующих людей на улицах и площадях. Это единственный способ воздействия на власть. Давайте проведем мощное пикетирование первого заседания Государственного Совета РТ. Нам нужно переходить к проведению пикетов протеста с численностью 100 — 150 человек. И готовить через месяц-полтора большой единый митинг оппозиции под лозунгами общей демократизации общественной жизни в Татарстане. Левые, правые, красные, зеленые, синие – все должны объединиться. Потому что сложившийся порядок вещей – ненормальный. Все СМИ нужно привлечь, особенно федеральные. И в суды нужно обращаться, и в ОБСЕ. Я, между прочим, будучи кандидатом в президенты Республики Татарстан и будучи кандидатом в Государственную Думу, отказался принципиально сдавать итоговый финансовый отчет, так и не сдал. Но ко мне не могли придраться. Потому что в законе написано – отчет сдается после полного опубликования результатов. А у нас в Татарстане последние 20 лет результаты выборов не публикуются. В «Республике Татарстан» должны быть опубликованы протоколы территориальных комиссий по одномандатникам и результаты выборов по участкам. Этого нет. Должны печататься все протоколы участковых комиссий – все, так требует закон. Почему их не публикуют? Потому что во многих селах всем селом, всей деревней иногда голосуют за одного кандидата, а в участковых протоколах победил другой кандидат. Но в деревне эти результаты не оглашают. Жители так и считают, что голосовали за «своего». То есть их водят за нос. Они не видели результатов.

Голос из зала: К тому же до 40 — 50% протоколов потом переписываются в территориальных комиссиях, получается, на руках у наблюдателей одни копии протоколов, в ТИК другие копии.

Роберт Садыков: Поэтому нужно добиться принципиально, чтобы все протоколы участковых комиссий должны быть опубликованы. Неопубликование результатов на участках в печати – это способ фальсификации выборов.

Олег Белгородский: Ассоциация «Голос» не планирует и не будет обращаться к международной общественности. В рамках российского законодательства не все возможности исчерпаны.

Дмитрий Бердников: Когда я приехал на участок в 12 часу, избирательные комиссии уже в основном уехали куда-то. Там, где у меня были сильные наблюдатели, их просто «выбрасывали» с участков. Мне звонили другие партии и говорили, что есть негласная команда, кто активно фиксирует нарушения, тех «выбрасывать» с участков перед подсчетом. Причем даже членов комиссии с совещательным голосом от кандидата, что запрещено законом. Но на закон не обращали внимания. И это в школах, в храмах образования детей! Всех, кто фиксировал нарушения, с помощью милиции «выбрасывали» с участков. Наблюдатели фиксировали многочисленные вбросы бюллетеней, надеялись, что существует закон, но оказалось, закона не существует. Там, где ТИК и администрация были вместе, в одном здании, то представители участковых комиссий приезжали вначале доложиться в администрацию. Иногда результат в ГАС-Выборах уже был, а участковые протоколы в ТИК еще не представлялись. Почему так было? Думаю, что все участковые комиссии хотели быстрее отрапортовать, что у них большие результаты по «Единой России», что они все сделали, как надо. В Приволжском ТИК смеялись над председателем, он еще протоколы не получил, а они уже в ГАС-Выборах висят. Результат подменяли по команде местной власти. Потом 23 комнаты уже не хватало, взяли еще один кабинет, потому что в Приволжском районе 86 участковых комиссий, приедет по три человека из комиссии, и вот вам очереди. Я на одном участке активно боролся, «матрешек» подставных выявлял, они переодевались, только обувь не меняли, меня с милицией пытались вывести, я протестовал – в результате в одной школе на одном участке 234 за меня, 250 за Кагарманова. А рядом участок: 1100 за Кагарманова и 175 за меня. Я во многих выборах участвовал, и в Москве, и в Калининграде. Такого игнорирования жалоб, как в Татарстане, нет нигде. Команда Штанина написала 40 жалоб, при мне над ними откровенно издевались, просто издевались. Они говорят, возьмите жалобу, им говорят, идите отсюда, идите отсюда… Игнорирование всех прав людей тотальное. Я приехал в одну школу без 10 минут восемь. Там человек 15 милиционеров увидели меня, побежали двери закрывать. Я подбежал к двери, меня ударили в грудь, потом дверью и без 10 минут восемь закрыли три участка. Потом они выключили свет, и 15 человек работников милиции спрятались в школе. Я позвонил дежурному по республике, спрашиваю, что там происходит. Они сказали, что приедут, через два часа приехали без формы, потому что многим работникам милиции стало уже стыдно, стали уже стыдиться формы. В милиции, по-моему, многие были недовольны, что их так подставляли откровенно, заставляли делать грязную работу. Потом многие надевают бушлаты «рядовых», одного я сначала майором видел, смотрю, он уже замаскировался. Я говорю, ты же офицер, ты что делаешь? Он отвечает: «Мы же люди подневольные». Они все прекрасно понимали, они не случайно форму снимали. Это же все в архивах зафиксировано будет. Через несколько лет всплывет на видеокамерах, непонятно, как по карьере ударит. Выборы показали, что есть проблема всего общества. Я был потрясен, я впервые увидел, что работники милиции боятся, что они работники милиции. Они боялись.

Голос из зала: Думаю, что ФСБ четко фиксировал по своим каналам все нарушения и все это всплывает в нужный момент. Напрасно власть думает, что она действует в безвоздушном пространстве. Очень сильно подставили Шаймиева.

Дмитрий Бердников: Детей 8 — 9 лет заставляли концерты давать в коридорах, они плачут, говорят, вот дневники у нас собрали, сказали, чтобы вели себя показательно. Они плачут.

Рашит Ахметов: Меня на одном участке 261 поразило прямо социальное расслоение в милиции. Младшие и средние офицеры как-то довольно люто отзывались о старших офицерах. Вот, мол, вечно на нас отыгрываются, сами обещали зарплату с 1 января повысить, а ничего не дали, а мы не жандармы, мы против народа не пойдем. Случай во Владивостоке, когда местная милиция отказалась разгонять народный митинг, произвел на всех впечатление. Но если в Татарстан московский ОМОН пришлют для разгона, этого казанцы не поймут. Милиционеры, по-моему, крайне отрицательно относились к тому, что их задействовали во всей этой избирательной истории.
Александр Штанин: Многие спорили перед выборами, говорили, не нужно участвовать, результат известен. Но хорошо, что мы поступили ответственно. Нам удалось проявить то, до чего созрела власть в откровенной форме. Те, кто участвовали в выборах, они свое дело сделали, показали весь маразм власти, как она разлагается. Мешками бюллетеней продавили «Единую Россию». Уже идет ощутимо передел власти. Внутренний передел. Законодательные органы – это то место, где освящается этот передел. Поэтому в момент передела оппозицию всю вычистили. Теперь уже ни один депутат Госсовета РТ не выступит с трибуны с критикой власти. Технология, которая была применена на выборах властью, – она системная. Особенно в Казани. Она вся шла из одного центра. Было продумано все, наверное, даже репетиции проводились. Было продумано расположение мест голосования, наблюдатели не могли хорошо наблюдать. По моим сведениям, у нас из 34 участков на 3 — 4 все делалось относительно правильно, это были такие показательные участки. В остальных применяли грубые технологии фальсификации. Мы провели двойной экзитпол. Он показал, что между мной и Бакировым была разница в полпроцента голосов. Однако официальный результат в разы отличался от экзитпола. У Бакирова 59%, у меня 26%. Вброс был по разным участкам от 100 до 600 бюллетеней. На прошлых выборах у меня было 42%, его снизили до 28%, и все равно перевес у меня был существенный, я выиграл. Ныне все делали гораздо грубее. Мой полуторный перевес уже системно «глушили». Явку на 20% увеличили. Она шла «Единой России» и моему конкуренту. И все равно не хватало, поэтому стали мои бюллетени просто перекладывать моему конкуренту. Перестарались поэтому. Копии протоколов старались не давать. Всех наблюдателей и членов комиссий с совещательным голосом потом стали выгонять перед подсчетом. На одном участке я держал оборону полтора часа, пытался вызвать члена ЦИК РТ. Приехали через два часа. Телеканал «5», который обещал помогать, не приехал. Если других наблюдателей майоры милиции выводили, то меня полковник с оперативниками в гражданском. Удостоился чести. Полковник меня руками старался не трогать, животом меня выдавливал. Мягко, но аккуратно. О главном – власть боится организованной оппозиции. У нас нет координационного совета. Мы раздроблены. Нужно объединять людей для того, чтобы снизить на них давление кризиса. И мы должны использовать все средства, чтобы закон восторжествовал. Я собираюсь все документы подать в суд. Я считаю, что этими выборами, этими фальсификациями власть в политической машине убрала все амортизаторы.

Голос из зала: Так вы, значит, амортизаторами для власти были, вы, значит, слуги бюрократии?

Александр Штанин: Я всегда был против революций, кровь – это всегда плохо, причем хуже всего обычно приходится тем, кто внизу. У тех, кто наверху, кусок сала за границей запасен.

Голос из зала: Нам погромы не нужны.

Александр Штанин: Я поддерживаю идею проведения пикета и организации большого митинга протеста. Все материалы нарушений нужно направить на самый верх страны. Сейчас противоречия внутри системы и поэтому, считаю, можно чего-то добиться.

Ирек Муртазин: Я направил заявления по нарушениям на 23 участках. На чем меня «сделали»? Бюллетени сами по себе, списки избирателей сами по себе. Нигде не дали смотреть списки избирателей. Сначала накладывали бюллетени, потом составляли список избирателей, после процедуры подсчета. Была использована технология контр-актов. На одном участке 600 неиспользованных бюллетеней три часа «гасили». Мы ушли, и там сразу оказалось только 127 неиспользованных бюллетеней. Меня тоже все время сопровождал полковник милиции. Я предлагаю провести марш согласных, что мы со всем согласны, что мы бараны. Плакаты заготовить, что мы согласны со 100%-ным голосованием, что мы согласны, живем как в Северной Корее. Думаю, под это дело приедет и ОРТ. Пусть попробуют остановить марш согласных. Я считаю, что в Татарстане «Единая Россия» набрала максимум 40 — 45%. Я считаю, у «Справедливой России» тупо украли 9 — 10 мандатов, у ЛДПР тупо украли 6 мандатов. КПРФ недобрала где-то 9 мандатов. Я хочу предложить трем лидерам партий, «Справедливой России», ЛДПР, КПРФ, инициировать изменения в избирательном законодательстве. Участковые комиссии не должны представлять люди с одного предприятия. Поправка должна запрещать, чтобы более 25 — 30 состава участковой комиссии было с одного предприятия. И в комиссии не должны быть люди, находящиеся в подчинении у члена комиссии. Как в судах присяжных. Там нельзя, чтобы мастер цеха и рабочий предприятия были вместе в одной комиссии. Атмосфера страха, которая существует в Татарстане, – это главный двигатель фальсификаций. В Казани 400 участковых комиссий по 10 человек, это четыре тысячи человек. Не Шаймиев, не Метшин тасовали бюллетени, делали вбросы. То есть четыре тысячи человек как минимум знали все изнутри. Еще примерно четыре тысячи человек или больше осуществляли вброс, охрану вброса, доставляли бюллетени, управляли. То есть только в Казани около 10 тысяч человек работали системно, знали, что делали. Почему нагоняли явку и не важно было, как люди голосуют? Потому что знали – бюллетени сами по себе, списки сами по себе. Наблюдателям не давали смотреть бюллетени. В 13 участках из 23 у меня оказались в комиссиях свои знакомые люди, которые мне сочувствовали тайно. Они, конечно, в суд не пойдут, но реальные результаты я знаю. На участках примерно 300 — 320 голосов набирал Муртазин, около 280 — 300 набирал Абдуллин. Все остальное вброс. Еще был момент, в моем округе было сначала 53 тысячи избирателей, я собирал подписи как процент с этого количества, чтобы зарегистрироваться. Я собирал 530 подписей. В день голосования избирателей в округе оказалось 60 тысяч. Такое расхождение, более чем на 6 тысяч голосов, примерно 15% от явки – это нонсенс. Я также предлагаю каждому кандидату дать право назначать члена участковой комиссии с правом решающего голоса. Я также подал в Конституционный суд РТ жалобу против того, чтобы депутаты были на постоянной основе и на непостоянной основе в Госсовете РТ. Все должны быть на постоянной основе. Потому что депутат на непостоянной основе слишком зависим от местной власти. Такую же жалобу я направляю в Конституционный суд России.

Александр Штанин: Самые главные в участковой комиссии — председатель, зам председателя, секретарь. Они должны быть от разных партий и от разных трудовых коллективов, не подчинены друг другу.

Олег Белгородский: Сейчас ассоциация «Голос» пишет Избирательный кодекс совместно со всеми партиями, которые существуют в России. Можно несколько глав прочитать на нашем сайте. Принимаются все пожелания.

Голос из зала: Нужно создать свой сайт «Казанской трибуны» и на нем опубликовать списки членов участковых комиссий с результатами, протоколами. Пусть весь мир видит их результаты, пусть члены комиссий понимают, что это на всю жизнь, теперь им никогда не отмыться.

Обработал Султан ГАЛЕЕВ.

(Продолжение следует.)


Заберите себе:

в Twitter в Facebook ВКонтакт В Google Buzz в ЖЖ В Мой Мир в Я.ру

Читайте также:

Прокомментируйте

C правилами комментирования соглашаюсь.