Александр Штанин: Я хочу также обратить внимание на следующее. Участковые комиссии оказались на удивление техничными, грамотными. Быстро считали в течение часа результаты голосования. Потом выезжали в территориальную комиссию руководящей тройкой, в которую они приезжали через три часа. Где они были в этот промежуток? Им диктовали нужные результаты.

Дмитрий Бердников: Хочу обратить внимание на работу судов. Мы приехали в восемь часов вечера в суд. Судья от нас ушла. Хотя, по сути, в день выборов суды должны работать круглосуточно.

Риф Зарифуллин: В Казани почти по всем округам была применена нижнекамская модель выборов. Один кандидат, который выиграл эти выборы, так про него рассказывали, когда у него рабочие пришли просить выплатить задержки по зарплате, он вытащил на стол свой огромный половой орган. И вот он выиграл выборы. Называть его фамилию не буду. Я наблюдал на трех участках ситуацию. На одном участке мы насчитали 1050 пришедших, на соседнем участке - 998 человек, на третьем участке - 1011. Мы контролировали количество пришедших избирателей. Когда вскрыли урны, оказалось на моем участке в урне 1211 бюллетеней, у соседей - около 1400 бюллетеней в каждой урне. Причем там были плотные пачки примерно по 20 - 30 бюллетеней, которые явно бросали одновременно. Прорезь там позволяет. Делали это определенные люди, я думаю, они тренировались даже. Думаю, подходили творчески, если на участке была сильная контрольная группа, то в принципе бросали поменьше.

Реально, по моему мнению, по Казани проголосовало примерно 45%. У меня было 2200 избирателей на участке, реально пришло чуть больше тысячи. Если наблюдатели были слабые, то могли члены комиссии подбросить бюллетени без проблем. Мне женщина рассказывала, она была членом участковой комиссии, говорит, у меня было на участке 329 избирателей занесено в списки. Вскрыли ящик, там 720 бюллетеней. Я посмеялась, конечно, она говорит. Ситуация была ясна. Я считаю, везде бросали от 200 до 600 бюллетеней. Это топорная методика. Списки мне показали слишком быстро, мне сказали, что если я перепишу оттуда паспортные данные людей, которые пришли на выборы, то потом могу даже переоформить на себя их квартиры, такие были доводы, чтобы не дать контролировать списки. Одна женщина очень сильно протестовала по поводу того, что ей не дают посмотреть списки. Милиция ее не тронула. Пришли 10 бандитов, милиция отвернулась, бандиты взяли ее аккуратно за руки и за ноги, не били, все было аккуратно, и вынесли на улицу. То есть, по-моему, были летучие группы из бандитов, если попадались слишком аккуратные и настойчивые наблюдатели, их просто выносили на улицу. Никого не избивали.

Голос из зала: На видеокамеры такие случаи не снимали?

Риф Зарифуллин: Мне неизвестно. Камерами нас не обеспечивали.

Голос из зала: Можно было снимать на сотовые телефоны и размещать в Интернете.

Риф Зарифуллин: Нам предстоят городские выборы и нужно продумывать контрмеханизм против приемов, с которыми мы столкнулись на этих выборах. Это топорный, наглый механизм вбросов.

Голос из зала: Нужно продумать установку видеонаблюдения на большинстве участков города, вэб-камеры, видеокамеры.

Риф Зарифуллин: Думаю, с этим тоже будет сложно. Должны быть прозрачные ящики. Я призываю не признавать результаты этих выборов, я считаю, что мнение избирателей было «изнасиловано». Нужно везде хоть целый год выступать с заявлениями, что эти выборы нелегитимны. Они прошли с гигантскими фальсификациями. Нужно начать с пикетов. И нужно готовить хороших наблюдателей. Везде самыми доверенными лицами администрации были председатели и секретари участковых комиссий.

Олег Белгородский: На прошлых выборах наблюдателей на одном участке пришли, побили. Затем через некоторое время опять пришли, побили. Затем не допустили на подсчет голосов. Четыре месяца ушло на выявление лиц. Было заявление с просьбой возбудить уголовное дело. Уже год прошел, следственное управление до сих пор не выдало ни решения о возбуждении уголовного дела, ни решения об отказе. Идет «вертушка» - следователь принимает решение об отказе в возбуждении дела, прокурор отменяет, следователь опять прекращает, прокурор отменяет решение следователя. Конечно, нужно обращаться в прокуратуру, но я подозреваю, что будет такая же «вертушка». Ничего вы не добьетесь. Если Москва скажет расследовать – результат будет. Если не будет сигнала из Москвы, результата не будет. Я считаю, что единственные дела могут иметь перспективу в данном случае – о незаконном удалении членов участковых комиссий с совещательным голосом. Как бы они себя не вели, членов с совещательным голосом удалять нельзя. Их можно только отстранять.

Дмитрий Бердников: Здесь присутствует член городской избирательной комиссии Арсланов. Он, кстати, начальник отдела горисполкома по связям с общественностью. Человек очень порядочный, внимательный.

Арсланов: Мы, когда вы организуете пикеты, всегда стремимся, чтобы они проходили в конструктивном русле, в рамках закона. Я всегда бываю на всех пикетах, митингах, стремлюсь помочь, снять конфликты, снять напряжение. Стремимся разъяснить вам ваши права. Наше дело не мешать, не препятствовать, а чтобы все было в рамках закона. Мы служим казанцам. Дольщики, киоскеры, транспортники, жители общежитий – мы везде людям хотели помочь. Нас воспринимают бюрократами, раз мы работники администрации, но все наши действия направлены на помощь вам же. В этих выборах городская избирательная комиссия не участвовала. Там связь участковые комиссии – территориальные комиссии – ЦИК РТ. Мы занимаемся муниципальными выборами.

Альберт Гатин: Я уже 20 лет участвую в выборах. На этих выборах «дослужился» до того, что подполковник, майор и лейтенант милиции мне сказали: вы нам мешаете, покиньте, пожалуйста, помещение. Я сам в милиции 10 лет отработал. До сих пор правды на выборах нет. Нужен полный анализ выборов. Кто отдавал приказ милиции? Кому она подчиняется в этом случае? У нас должно быть досье на каждого члена участковой комиссии, на каждую комиссию. Мы должны знать участковые комиссии от и до. А мы их не знаем. За Штаниным две недели во время выборов велась тотальная слежка. Это называется «пасти». Все вычислили. Вы говорите - пикеты, митинги. Нужен объективный анализ по каждому участку. Почему запуганы председатели участковых комиссий, почему были запуганы наблюдатели. Я не запуган, почему – да потому что хожу, все время оглядываюсь, как бы по башке не дали.

Голос из зала: Да кто кого запугивает? Заплатили деньги и все, никого пугать не надо.

Альберт Гатин: Борьба идет жесточайшая. Никто вам не скажет, что людей запугивают тем, что уволят с работы. Нужно опубликовать списки председателей участковых комиссий, где были нарушения. Они нас знают, мы их не знаем. Должен быть аналитический доклад по комиссиям.

Анатолий Данилов: Нарушения были, есть и будут. Хватит этих перечислений. Нужно выходить с лозунгами «Долой!». Нужно действовать! Я был на съезде Союза офицеров в Москве. Сейчас много самоубийств среди офицеров, им тяжело вне армии. Офицеры-отставники - очень активная масса, нужно их хорошо организовать и использовать на выборах. Отечество в опасности, и русские офицеры не должны посрамить свою честь. Писали, что русской армии нет, все пьяные, все развалилось. Но август в Грузии показал, что русская армия сильна и может противостоять агрессорам. Армия должна быть с народом.

Голос из зала: Нарушения на выборах, фальсификации подрывают безопасность страны. Это нарушение Конституции России. Тех, кто фальсифицирует выборы, нужно расстреливать. Почему ФСБ не реагирует, это их прямая обязанность.

Рашит Ахметов: В Индии был Махатма Ганди. Он проповедовал кампанию ненасильственного гражданского неповиновения. Весьма эффективная вещь. Вся Индия объявила бойкот англичанам, английским товарам. И режим рухнул. Мы стояли на Московском рынке дней десять, агитировали за Разногорскую. Если в день до 3 тысяч человек за несколько часов проходило минимум, то 30 тысяч охватили. И среди них, может, десяток человек, да и десятка человек из 30 тысяч не было за «Единую Россию». Наоборот, отборная ругань постоянно слышалась. Конечно, на рынок в основном малообеспеченные слои ходят. Но не случайно большинство одномандатников тихо убрали лейблы «Единой России» со своих листовок во время избирательной кампании, поняли, что это может сработать против них. По моим предположениям, сейчас в Казани до 80% не поддерживают «Единую Россию». Так что кампания гражданского неповиновения, несогласия с итогами несправедливых выборов может быть и в Татарстане эффективной. И мне интересны результаты выборов в Челнах. Там, говорят, чуть ли не 50% голосовали за коммунистов. Нужно оттуда пригласить людей.

Для этого нужно создавать фонд.
Предприниматель, не представился: Нужно «черные списки» составлять членов комиссий, председателей, где были наиболее сильные фальсификации. Люди ни во что не верят, но у многих совесть еще осталась. Если мы эти списки предадим гласности, да люди будут выходить из комиссий толпами. Потому что деньги кончатся, а эта метка останется навсегда, на всю жизнь. Вон сейчас уголовные дела идут, и даже дети в школах уже говорят, тычут – вот это дочь коррупционера. Вы это не слышали? А это уже есть. Общественное презрение – страшная вещь. Эти фамилии должны быть опубликованы. И вооружитесь видеокамерами. И все в Интернет запускать. Пусть весь мир видит. Голыми словами доказать ничего невозможно.

Голос из зала: Насима Столярова ни одну камеру не поставила.

Предприниматель: Насима могла бы обратиться к людям, и 40 - 50 камер люди бы дали, сами бы пришли. Не такие мы, казанцы, и равнодушные. Множество людей готовы были за нее агитировать и помогать на выборах бесплатно. Она популярна. Плохая подготовка. В суде трудно доказывать. Будем апеллировать к общественности.

Дмитрий Бердников: Мы обратились к людям за поддержкой. Пришло около 300 человек, говорили, что будут бесплатно помогать. Поставили по 5 наблюдателей на участок. Но реально немногие пришли в день выборов. Потом многие ко мне пришли и стали требовать денег. Приехало телевидение, стало снимать, мол, Бердников не заплатил обещанных денег. Это явно организовано было. Я заплатил некоторым по 300 рублей. С меня требовали по 700 рублей, но я платил по 300 – а вначале люди говорили, что будут помогать бесплатно. Но это только часть людей требовала денег. Часть работала и бесплатно. Говорят, гражданская позиция. Да это все фигня, там наблюдателей на участках избивали, конечно, люди боятся и бесплатно работать не хотят.

Евгений Кожеватов: Я был во Дворце пионеров Советского района, два участка. Там был один наблюдатель от «Единой России». Ни от одной другой партии не было. Результат предсказуем. Нужна организация единого избирательного штаба по Казани от оппозиции. Я точно уверен, в этом случае никто не решился бы выкидывать женщин-наблюдателей с избирательных участков.

Камиль Зартдинов: Здесь сидят только одномандатники, независимые. Ни одного представителя партий нет. Поэтому нам болеть за эти партии, где все представители давно заранее согласованы с аппаратом президента, вообще не стоит. Я на коньяк могу поспорить, никто из представителей партий – ни «Справедливая Россия», ни ЛДПР, ни коммунисты - не подадут в суд. Все они поедут на дачу.

Дмитрий Бердников: Нужно фонд создавать. Я помещение бесплатно готов предоставить. Мы без своего фонда подготовки к казанским выборам ничего сделать не сможем. Нужны деньги и для организации митингов, для работы «Казанской трибуны». Нужны деньги для того, чтобы представителей из других городов, из Москвы, Петербурга приглашать, чтобы поделиться опытом. Нужна профессиональная работа.

Обработал Рашит АХМЕТОВ.

Заберите себе:

Читайте также:

• Календарь
• Новости
• Бугульма
• Анатолий Елдашев - лауреат
• Кинорежиссер