Редакция получила письмо от доктора медицинских наук А.О. Лихтенштейна, проработавшего более 55 лет хирургом в районах и городах Татарстана.

В прошлом А.О. Лихтенштейн – главный хирург казанской железной дороги, организатор первого отделения грудной хирургии в республике, первого отделения реанимации и анестезиологии в НИИТО (Научно-исследовательского института травматологии и ортопедии). В течение десятков лет Лихтенштейн являлся хирургом-консультантом Республиканского противотуберкулезного диспансера, в 2008 году он удостоен звания «Легенда здравоохранения Татарстана» с выдачей соответствующего диплома, который ему вручил президент Минтимер Шарипович Шаймиев.
Уважаемый господин редактор, в вашей газете «Звезда Поволжья» в течение длительного времени публиковалась полемика между проф. А.А. Агафоновым и группой товарищей. Эта дискуссия привлекла широкое читательское внимание. Полагаю, читателю будет небезынтересно ознакомиться с некоторыми штрихами биографии профессора Агафонова.

Четыре жизни Алексея Андреевича Агафонова

Жизнь 1-я. Детство, отрочество, юность Алексея Андреевича Агафонова фрагментарно описаны в его рассказах, эссе, очерках («Роща Шамова» и др. публикации). Я же прошу обратить внимание на некоторые моменты. Личность человека, как известно, формируется под влиянием двух групп факторов: наследственности и воздействия окружающей среды. В данном случае можно было рассчитывать на формирование женственного характера, ибо ребенок вырос в окружении бесчисленных особ женского пола, единственным мужчиной в доме был вечно занятый отец. Вопреки этим представлениям генетика пересилила. Наш герой рос забиякой, драчуном, с высокой самооценкой и готовностью всегда ввязаться в драку, защищая как свое самолюбие, так и обиженого, слабого. Если к этому добавить стремление всегда быть первым, при этом достаточно самоутверждения, а группа адептов совсем не обязательна.

Приведу несколько примеров. Подростком, чтобы проверить себя, тайком переплывал Волгу, правда, в то время еще не зарегулированную, но все-таки самую большую реку европейской части России.

Когда группа ребят с его активным участием построила трамплин для прыжков на лыжах, он понял, что спуск смертельно опасен, но, рискуя жизнью, поехал первым, чтобы не подвергаться насмешкам. И слава Богу, что все закончилось благополучно.
В неполные пятнадцать лет он отправлялся по окрестным селам выменивать «остатки былой роскоши» на необходимые продукты. Нечего говорить, что эти вояжи, кроме всего прочего, были опасны для жизни.

Еще подростком он проявлял большие способности к рисованию, задумывался о карьере художника и поступил в Казанское художественное училище. Но когда его старший сводный брат, к мнению которого А.А. прислушивался, сказал, что Репина из него не получится - оставил учебу и ушел, не оглядываясь…

Студентом, не желая уступить очередь на такси, отстаивал свое право первой очереди, вступив в рукопашную с группой хулиганов, и получил нож под лопатку.
Особенности характера, как известно, с возрастом не меняются. Впервые я лично познакомился со студентом А. Агафоновым, когда был аспирантом на кафедре топографической анатомии и оперативной хирургии. В потоке студентов выделялся добрый молодец, про которого, слегка перефразируя, можно сказать словами В. Высоцкого: «Спасибо матери с отцом - он вышел ростом и лицом». Если к этому добавить темнорусые вьющиеся волосы, косую сажень в плечах, яркие светлые глаза и румянец во всю щеку, внешне портрет будет окончен. Правда, некоторые девочки, боюсь, что из числа неудостоенных внимания, утверждали, что он похож на красну девицу.

Жизнь 2-я – хирургия. По окончании института с отличием в 1949 году А.А. прошел ординатуру в клинике госпитальной хирургии мединститута под руководством профессора Н.В. Соколова. Хирургическая практика давалась ему легко. Он врожденный левша, который обучен владеть и правой рукой при прекрасной природной координации движений. Таким образом, получился идеальный в хирургии амбидекстер (обе руки «правые»). Уже в годы ординатуры имя А. Агафонова в Казани было на слуху в связи с несколькими удачными редкими хирургическими операциями.

По окончании ординатуры он был направлен на работу в столицу Ямало-Ненецкого округа г. Салехард заведовать хирургическим отделением окружной больницы. В то время ординаторы и аспиранты были на особом учете в МЗ РСФСР и направлялись по распределению в различные точки страны.

С 1954 года в течение 12 лет А.А. - хирург казанской железнодорожной больницы. По работе мы встретились в конце 1958 года, когда я начал работать главным хирургом врачебно–санитарной службы казанской железной дороги. А.А. в это время службу в больнице совмещал с работой на 0,5 ставки ассистента кафедры хирургии казанского ГИДУВа (завкафедрой – профессор Петр Васильевич Кравченко).

С первых же дней мне стало понятно, что в ГИДУВе А.А. не удержится. Представьте типичную картину. В клинике две операционных. На операционный день запланировано два однотипных вмешательства на желудке. В одной операционной оперирует под общим обезболиванием профессор П.В. Кравченко, во второй – ассистент А.А. Агафонов под местной анестезией.

Профессор старательно работает, выполнив примерно третью часть операции, поднимает глаза и замечает ассистента Агафонова, который отвлекает на себя внимание прикомандированных врачих.

- Алексей Андреевич, почему вы здесь? Почему не в операционной?
Проходит некоторое время, профессор упоенно работает на том же участке, поднимает утомленный взор и обнаруживает ассистента все в той же позиции.

- А.А., почему вы здесь?

- Так я операцию закончил и у второго больного, также выполнив ему резекцию желудка.
Операции Агафонова не выглядели поспешными, но лишних движений не было. Техника его операций выглядела очень бережной и изящной, если это определение может быть применено.

Мог ли уважающий себя профессор терпеть такого ассистента?! Поэтому в ближайшее время А.А. был освобожден от работы на кафедре, а на его место взят молодой, еще совсем «зеленый» врач, в будущем хороший хирург.

Еще штрих. Дежурные сестры иногда жаловались, что А.А. бывает трудно дозваться ночью к больному. Вместе с тем не было ни одного случая, подчеркиваю – ни одного, когда бы А.А. прозевал больного, не оказав необходимой помощи. Я как-то спросил его:

- Как согласуются эти два факта?
Оказалось, чисто психологически. Он объяснил:

- Определяю по поведению медсестры. В одном случае ей обидно, что ты спишь, а она – нет, поэтому она тебя теребит. В другом – она всерьез озабочена, и это сразу бросается в глаза, - сказал он с улыбкой.

Не могу не добавить, что уже в те времена в больницах были сложности с санитарами. Чтобы не искать помощников, А.А. сам на руках переносил больных с койки на каталку и отвозил в операционную, масса больного не имела значения.

Учитывая вышеизложенное, ему редко поручались операции в дневное время, а стандартные истории болезни на курируемых больных он заполнял во время рапорта, поэтому он нередко донимал заведующего отделением:

- Если меня нечем занять, разрешите уйти! Пойду толкать науку… места толканий обозначались по-разному.

Отводил он «хирургическую душу», если так можно выразиться, когда выезжал в длительные командировки в Муром или Агрыз, где были большие железнодорожные больницы.
Обычный путь хирурга – это сначала теоретическая кафедра (анатомии, либо топографической анатомии с оперативной хирургией), затем, после оформления научных достижений в виде диссертации, переход в клинику. Общепринятая формула выдающегося русского хирурга, профессора Александра Алексеевича Боброва, гласила: «Путь в хирургическую клинику лежит через анатомический театр». А.А. сделал наоборот. В 1964 году, будучи практическим хирургом железнодорожной больницы, защитил кандидатскую диссертацию, посвященную одной из острейших проблем практической хирургии – спаечной болезни. Встал вопрос, который нередко бередит душу зрелых профессионалов среднего возраста – передать накопленный опыт и знания молодым специалистам. Естественно, переход А.А. в хирургическую клинику по изложенным выше причинам был исключен, и ему было предоставлено 0,5 ставки ассистента на кафедре топографической анатомии и оперативной хирургии Казанского медицинского института.

Так началась 3-я жизнь А. Агафонова. В течение ближайших 10 – 12 лет А.А. продолжал оперировать в различных хирургических клиниках города, частично совмещая основную работу с дежурствами по неотложной хирургии, частично – как хирург-консультант.
На кафедре у него выявились незаурядные организаторские способности. Занимаясь интенсивной научной работой, он сумел полностью реорганизовать и изменить работу кафедры, построил при ней виварий, равного которому нет не только в Казани, но, пожалуй, и в двух столицах России. Под его руководством выполнено 16 кандидатских, а по его идеям – 4 докторских диссертаций. Свою докторскую диссертацию он блестяще защитил в 1972 году.

С 1973-го по 1991 г. А.А. заведовал кафедрой топографической анатомии и оперативной хирургии. В настоящее время он продолжает работать профессором этой же кафедры, являясь, по анонимному опросу студентов, одним из лучших лекторов медуниверситета.
За все годы характер А.А. не изменился. Приведу несколько примеров. Когда его пасынок влип в глупую историю с нечистоплотными юношами из какой-то казанской группировки, А.А. один отправился на «стрелку» и сумел разрядить обстановку.

Во время совместной работы в железнодорожной больнице в довольно сложной ситуации мы вдвоем с ним держали оборону против усиленного давления через партийные и общественные органы. И выстояли. Умеет он бороться и не только за себя. В семидесятые годы в Казанском ГИДУВе была затеяна недостойная кампания против отоларинголога доцента Вертлиба, которого облыжно обвиняли в смерти больной. На стороне обвинения выступали видные медицинские работники. По собственной инициативе А.А. вмешался в течение этого неправедного процесса, разбил псевдонаучную трактовку происшедших событий, и невиновный был оправдан.
Не могу не упомянуть чрезвычайно редкого факта: как кандидатская, так и докторская диссертации А.А. в своем роде уникальны. Как правило, медицинские, а особенно хирургические диссертации являются практически статистическими отчетами о проделанной работе и в связи с прогрессом медицины очень быстро устаревают. Работы А.А. написаны с таким опережением, что являются и на сегодня новаторскими, полностью еще не осмыслены и ждут своего внедрения в практику. Хотелось бы, чтобы он нашел время и желание оформить свои научные идеи в виде монографии. У А.А. Агафонова около 200 научных работ, ему присвоено звание заслуженного деятеля науки ТАССР, и он мог бы почивать на лаврах…

Жизнь 4-я. Если можно так выразиться, еще в недрах 3-й жизни сперва затеплилась, а затем бурно расцвела четвертая ипостась А.А. – он стал писать рассказы, очерки, эссе. Поначалу мне это казалось некоторой игрой, но потом я понял, что это жизненная потребность. Более того, в нем проявилась очень активная общественная жилка, которая выразилась в его яростной публицистике. Хотя по некоторым общественно-политическим вопросам у нас с ним позиции различны, меня восхищает его искренность и горячность.

И добавлю последнее. По натуре он строитель. На протяжении жизни он своими руками и по собственным проектам построил четыре бревенчатых дома, последний – сказочный терем на берегу так любимой им Волги.
Записано с моих слов, обработала и подготовила к печати Наталья Матвеевна Грубер, за что приношу ей глубочайшую благодарность.

А. ЛИХТЕНШТЕЙН.

Читайте также:

• Календарь
• Новости
• Бугульма
• Анатолий Елдашев - лауреат
• Кинорежиссер

Both comments and pings are currently closed.