Мемуары
Так уж устроена наша жизнь, что все в этом мире начинается с дороги и кончается ей… Во мне пробуждается кочевник, ощущающий тысячелетнюю усталость. Ноги протестуют, не хотят двигаться вперед, спина нередко ноет, а память, подаренная Богом, требует движения мыслей. Мой отец родился в Пишпеке (Фрунзе), где после своих караванных дорог обосновался, как сказано в книге публициста и краеведа В. Петрова «Исчезающий Пишпек», почтенный караван-баши Мулладжан. Мой дед был из первых, кто построил дом на улице Татарской. Недалеко от этого дома в пяти минутах ходьбы поселился фельдшер Василий Фрунзе, отец известного полководца Красной армии, а затем и первого народного комиссара обороны СССР М.В. Фрунзе. По воспоминаниям моих тетушек, фельдшер Фрунзе частенько заглядывал в дом моего деда узнать, все ли в порядке со здоровьем, поделиться новостями и т.д. Старшие братья и сестры отца хорошо помнили Мишу и играли с ним, пока его не увезли учиться в г. Верный (Алма-Ата).
В 1925 г. по решению бюро ВКПб Фрунзе уложили на операционный стол. Но один человек уже знал, что после его смерти город Пишпек он переименует в г. Фрунзе.

Так и случилось. Легендарный полководец Красной армии, которого остерегался Сталин, с операционного стола так и не поднялся. И в 1926 г. Пишпек был переименован в г. Фрунзе. В 1978 г. в Киргизии готовились торжественно отметить столетие города, хотя бывшему Пишпеку перевалило за 750 лет, но партия решила, что городу не более 100 лет.
Вторым легендарным человеком г. Фрунзе был, как известно, военный комиссар Кир. ССР Иван Васильевич Панфилов, генерал 316-й стрелковой дивизии. В битве под Москвой возле станции Дубосеково навеки прославились мои земляки. Эта дивизия была сформирована до 22 июня и состояла в основном из киргизстанцев и казахстанцев. После войны возле городского парка воздвигли прекрасный памятник генералу Панфилову – Герою Советского Союза.
Не могу не вспомнить еще одну звезду нашего города. Во Фрунзе родился и вырос еще один легендарный герой Великой Отечественной – дважды Герой Советского Союза летчик-штурмовик Талгат Якубович Бегельдинов. На бульваре Молодой гвардии ему установили запоминающийся памятник с текстом указа Верховного Совета СССР.

Во Фрунзе в свое время трудились такие выдающиеся личности, как академики Скрябин, Юдахин и Лаверов. Крупнейшие востоковеды Каюм Мифтахов и Мадина Богданова, композитор Булат Минжилкиев, писатель Чингиз Айтматов. Родилась в г. Фрунзе талантливый кинорежиссер СССР Динара Асанова, жил народный художник СССР Семен Афанасьевич Чуйков, лауреат Госпремий СССР 1949, 1951 гг. Эти имена можно перечислять и перечислять. Одним словом, фрунзенская интеллектуальная элита была заметна и влиятельна не только в Средней Азии и Казахстане, так что к столетию столицы Киргизстана готовились основательно. Празднование ожидалось осенью. Летом того года меня назначили главным режиссером Гостелерадио Кир. ССР, и я приступил к разработке юбилейных теле- и радиопрограмм, где предусматривалось немало прямых трансляций. Главные редакции, в свою очередь, открыли ряд цикловых программ, посвященных столетию столицы и об ее знатных гражданах. Поднимали доступные архивы, находили очевидцев исторических событий. Вспоминали, как строился город, не проходили мимо и такого трагического факта, как голод тридцатых годов, когда тысячи голодающих из Казахстана хлынули в Киргизию и, в частности, в г. Фрунзе. По воспоминаниям моих родственников, их спасти было невозможно, ибо они уже не реагировали на пищу. Трупы лежали всюду, и их всех хоронили на татарском кладбище, которое с 1933 года стало именоваться Алаарчинским.

Но никто из горожан не знал, что на имя политбюро КПСС и генерального секретаря было отправлено ходатайство, подписанное членами правительства, академиками, творческими деятелями Киргизии, с просьбой в честь столетия киргизской столицы переименовать город Фрунзе в город Манас. В самый разгар подготовительных работ, когда телевизионные камеры настраивали на подачу сигнала в телецентр, подошел ко мне первый секретарь горкома партии, ныне ректор Киргизско-турецкого университета Карыбек Молдобаев и тихо сказал, что юбилейные торжества отменяются. Вначале я не поверил и спросил, не шутит ли он. Он ответил, дорогой, мне не до шуток.
В одно мгновение жизнь остановилась. Власти не давали никаких объяснений ни по радио, ни по телевидению. Молчала и печать. Был шок. По городу поползли слухи и домыслы, но утечка информации была организована. Москва якобы просила перенести празднование на другое время. На этом вопрос о столетии города Фрунзе был закрыт.

Вскоре меня вызвали в Москву в связи с предстоящими в 1980 г. Олимпийскими играми, где я должен был освещать соревнования по конному спорту. Не успел я появиться в главной редакции спортивных программ, как меня спрашивают, ну как отпраздновали юбилей. Молча, ответил я и вызвал смех. Потом мне коллеги рассказали, что на самом деле произошло. Оказывается, пишу со слов А. Курашова, Брежнев в конце заседания политбюро зачитал обращение членов правительства Кир. ССР, депутатов и ряда высокопоставленных партийных деятелей о переименовании города Фрунзе в город Манас. Воцарилась гробовая тишина, настолько это было неожиданным для всех. После этой паузы генсек откровенно выругался и продолжил: «Вот до чего додумались эти киргизы», а затем предложил отменить этот юбилей, а подписантов снять с работы. «А с Усубалиевым надо разобраться», - заключил он. Усубалиев тогда был первым секретарем ЦК КП Киргизии, и его подписи в тексте обращения не было, но трудно поверить, что в этом вопросе он был безучастен.
Что же произошло потом? Премьер-министра Суюмбаева снимают с работы и на его место назначают Ибрагимова, бывшего первого обкома партии, затем председателя президиума Верховного Совета Кир. ССР. 1 декабря 1980 г. Ибрагимова на правительственной даче в Чолпон-Ате убивают спящего. Вскоре в отставку подает председатель Фрунзенского горисполкома Медеров, сына которого обвиняют в убийстве одной пенсионерки.

Тихо и бесшумно уходит из жизни зам. председателя Совмина Бегматова. Меняются кадры и в аппарате ЦК КП Киргизии и Совета министров. Одни необъяснимые потрясения следуют за другими. Усубалиев становится невыездным в пределах союзного пространства. Тут в ноябре 1982 г. умирает Брежнев, и жизнь на посту первого секретаря у Усубалиева продлевается еще на три года. Москве в эти годы было не до Усубалиева. Одни похороны следуют за другими. Но когда к власти пришел Горбачев, над Усубалиевым сгустились тучи, и он начал лихорадочно проводить лицемерную политику перестройки, хотя ее так и не принял. Я не знаю, о чем думала киргизская правящая элита, обращаясь к политбюро и генсекретарю с ходатайством о переименовании города Фрунзе в Манас. Какое значение не имел бы народный эпос «Манас» для всего киргизского народа, но этот шаг был убийственным для всей киргизской партноменклатуры.

Мертвый, не представляющий угрозы Сталину Фрунзе оставался символом советской системы, ее идеологии, ее государственности, наконец, ее культуры. Как можно было замахнуться на все это? Я долго размышлял. Ведь ходатайствовали не простые чиновники, а крупные государственные и партийные деятели союзной республики. Сработала, по всей видимости, уцелевшая где-то в подсознании феодальная логика мышления. Коль Фрунзе по решению ВКПб был отправлен на тот свет, значит, он враг советского государства и его имя нужно и следует заменить на имя народного героя, каким в представлении киргизского народа являлся эпический образ Манаса. Для смены имени города нужна была независимость, и она свалилась с небес уже в марте 1991 г., за пять месяцев до августовских событий. Президент Акаев поменял имя Фрунзе на неприметное название Бишкек, но зато международный аэропорт, построенный в честь столетия г. Фрунзе, назвал аэропортом «Манас» и в сентябре 1995 г. провел грандиозное празднование 1000-летия эпоса «Манас».
Наказанные Брежневым партократы торжествовали реваншем и требовали снести дом-музей М.В. Фрунзе и величественный памятник на привокзальной площади. Но слава Богу эти разгоряченные головы вовремя остудили.

Надо отдать должное Усубалиеву, который, воспользовавшись похоронными временами в Москве, сумел сколотить вокруг себя преданное ЦК и бюро, которые не смог сразу сломать пришедший к власти Горбачев. Какие бы комиссии не приезжали и какие бы вопросы не рассматривали, ничего не получалось с поиском компромата на первого секретаря ЦК КП Киргизии Т.У. Усубалиева. Когда ему сказали, что в Киргизии нет гласности, он дал команду организовать в прямом эфире цикл «Зритель – министр», где бы откровенно и открыто говорилось о недостатках и негативных вещах. Была подобрана сверхуправляемая команда, в задачу которой входила инсценировка под гласность. Все шло хорошо и по маслу, пока в роли ведущего не выступил я. Но об этом ниже. Вернемся к Манасу, именем которого так и не удалось назвать столицу Киргизстана. Не решился на этот шаг и первый президент Киргизстана Акаев, хотя юбилейные торжества были подготовлены основательно, с подключением ЮНЕСКО и многих международных организаций, в том числе и Российской академии наук, которую представлял член-корр, доктор наук Адгам Рахимович Тенишев, известный киргизовед. Он и сделал на торжественном заседании доклад о тысячелетии эпоса «Манас».

А в областном центре Таласе для гостей было показано театрализованное представление о героической и трагической судьбе Манаса и его народа с участием костюмированной конницы. На юбилейные торжества прибыли главы многих государств, особенно тюркоязычных республик, за исключением президента России Ельцина, друга Акаева. Российскую делегацию представляли в основном востоковеды, историки и литературоведы. После торжественного заседания я прошел за кулисы и встретился с Адгамом Рахимовичем. Дело в том, что он приходится моей матери земляком и некогда семья моего деда по материнской линии жила на территории Пензенской мечети, которую в свое время воздвигли богатые Тенишевы. Адгам Рахимович с детства дружил с моим двоюродным братом Шамилем Акчуриным, хотя Шамиль был человеком рабочей специальности – электриком и ювелиром. Тенишев часто приезжал в Киргизию и всегда останавливался в доме Шамиля, где мы с ним познакомились и часто обсуждали проблемы тюркологии, так что поздравить его с выступлением на торжествах было и честью, и долгом для меня.

Хотя уже в эти дни в горах Тянь-Шаня объявилась некая женщина со средним медицинским образованием, вышедшая на контакт с духом первого сказителя эпоса «Манас» - неким Жайсаном, в переводе на русский это имя дословно означает «лето, число». Женщина по имени Бюбю Мариам хотя и имела детей, но не была счастлива в браке. Страдала и часто болела от побоев мужа. Помощи ждать было неоткуда, и она в полнолуние выходила созерцать лунную ночь и незаметно впадала в состояние медитации и транса, а однажды, когда проходили юбилейные дни, с ней заговорил дух первого сказителя, соратника и современника Манаса, человека по имени Жайсан. Бюбю все эти вещи фиксировала на бумаге. Это отдельный рассказ, и он подробно описан в книге «Бюбю Мариам» автором Джумадином Кадыровым, директором издательства «Бийиктик» (Высота).
В 2005 г. в свет вышел первый том космического варианта эпоса «Манас», а на сегодня уже изданы все восемь томов. По своему объему данный вариант превосходит творение выдающихся сказителей Сагымбая и Саякбая. Летом 2008 г. я встретился в Бишкеке с директором издательства, писателем и публицистом Джумадином Кадыровым, молодым литературным деятелем, который свою трудовую биографию некогда начинал у нас на Киргизском телевидении и радио. Он хорошо помнит меня, и наша встреча оказалась очень теплой и доверительной.

Увидев реальный восьмитомный эпос «Манас», я сказал, что это фантастика, в которую не только трудно, но и невозможно поверить. Какой-то дух с небес, какая-то несостоявшаяся медсестра в состоянии какого-то транса сумела зафиксировать новый вариант эпоса «Манас»1,5-тысячелетней давности. Джумадин слушал внимательно, а затем сказал: «Понимаете, Наркас ага, каково было мне решиться на издание этой фантастики. Но вот книги перед вами, читайте и думайте. Может ли в такой стихотворной форме написать полуграмотная женщина, к тому же далекая от литературы, поэзии. Она фиксировала на протяжении нескольких лет то, что слышала и видела во время своих контактов с духом первого сказителя эпоса». Я спросил Джумадина о реакции общественности, наконец Института манасаведения Академии наук Киргизстана, писателей, публицистов. «Пока молчат, - ответил он, - но эпос уже в продаже и его буквально расхватывают».
Для тех кто незнаком с историей появления на свет божий эпоса «Манас», хочу поведать следующее. Сказителей эпоса в истории киргизского народа было немало, но самых выдающихся, тексты которых читают на многих языках народов мира, было двое.

Это Сагымбай и Саякбай. Сагымбай родился в середине ХIХ века, и его сказания были записаны рукой собирателя киргизского фольклора, уроженца Урала, татарина Каюма Мифтахова в конце 20-х годов прошлого столетия. Что касается Саякбая, то он родился и жил в ХХ веке и умер в начале 70-х годов прошлого века. Саякбай записан на пленку и снят в кино. Оба сказителя были неграмотными, школ и институтов не кончали, и не было ответа на вопрос: каким образом они хранят в памяти полмиллиона строк эпоса? «Когда говорим о Манасе, - поясняли они, - мы слышим и видим все это и повторяем».
Так что появление космического варианта эпоса «Манас», очевидно, - дар Божий, идущий с небес. Всему этому можно было бы не верить, но куда денешь материализованный дух эпоса – изданные книги? Поэтому для киргизов дух Манаса священен.

Но политбюро так не считало. Киргизские партократы, решившиеся сменить имя столицы Фрунзе на имя Манаса, расценивали это как требование духа. Не будь этого, они с партбилетами в карманах разве могли на это решиться? Некоторые ортодоксальные граждане современного Киргизстана считают, что дух Манаса поразил и Брежнева, и членов политбюро, и Советский Союз за неуважительное отношение к имени Манаса. Я далек от мысли, что это на самом деле так, однако отвергать эту версию тоже не берусь.
С эпосом «Манас» было множество проблем. Его хотели предать забвению, затем отредактировать согласно политической конъюнктуре. Но дух Манаса всегда жил в сердце народа и живет по сей день. Киргизские ортодоксы считают, что первый президент независимого Киргизстана совершил непоправимую ошибку, переименовав киргизскую столицу в город Бишкек, а не Манас. Очевидно, Акаев знал о реакции Москвы по поводу 1000-летнего юбилея и попытки переименовать город Фрунзе. Осторожный Акаев решил не дразнить гусей. Хотя он воздал должное памяти Манаса, но город Фрунзе переименовал в Бишкек.

Не все киргизы знают, что это за слово, а знатоки утверждают, что бишкеком в старину называли палку для взбивания кумыса или же сливочного масла. В общем, обыденный и неприметный термин. Поэтому Акаев и был сметен толпой народа по воле духа Манаса. В этом убеждены многие потомки кочевников.
Что еще любопытно, с маленьким Киргизстаном сегодня вынуждены считаться великие державы, такие как США, Китай и Россия. У всех в Киргизстане есть свои национальные интересы. Одним нужны территории для военных баз, другим - урановые разработки, третьим - золото, четвертым - запасы пресной ледниковой воды, пятым - дешевая электроэнергия, шестым - акватория высокогорного озера Иссык-Куль и т.д. Киргизстан остается одним из центров мировой суши, и поэтому желающих переселиться сюда предостаточно. Я знаю немало американцев, которые восторженно отзываются о природе Киргизстана и не скрывают своего желания перебраться в эти края. Они полагают, что в Киргизстане есть самое главное – народ, желающий жить свободно и справедливо, где принципы демократии успешно прививаются, несмотря на сильную коррумпированность чиновников. У Киргизстана есть будущее, считают они.

Верующих в прекрасное будущее Киргизстана немало. Средний возраст населения не превышает 27 лет. С кочевой жизнью основная масса киргизов рассталась всего лишь 80 – 90 лет назад. В силу этих причин у киргизов сохранилась природная сила противостоять трудностям жизни. Они переносят довольно легко и голод, и холод и по сей день придерживаются родовых принципов жизни. Один мой казанский приятель сказал мне, что киргизы, живущие в Казани, не очень-то считаются с менталитетом местного населения, ведут себя уж слишком свободно, как дома. «Это потому, - объяснил я, - что в них еще крепко сидит дух кочевника, для которых родная земля там, где они остановились на ночевку. В советские времена они хорошо освоили принципы социалистического проживания, теперь на свет появилась молодежь, которая или не знает, или еле-еле говорит по-русски. Именно такие и двинулись на поиски счастья в чужие края. Воспитание рухнуло, а остался характер, менталитет, наделенный им от природы, отсюда проблемы. Вообще-то самое слабое место в мире, не только в России, миграционная политика. У американцев этим вопросам уделяется самое серьезное внимание, но и они ничего не могут поделать с мексиканцами и другими латиноамериканскими нелегалами.

Нам казалось, что хорошая или плохая советская система даже после разрушения СССР сможет сохранить надолго комплиментарность по отношению друг к другу бывшего советского народа, а нет, буквально за какое-то десятилетие мы стали чужими. В Киргизстане пока все держится на людях советского времени, но нарастает волна, которая и по-киргизски не умеет говорить, не то что по-русски. Ощущая эту тревогу, многие, беспокоясь за будущее своих детей, покидают этот родной край. Пока политики непростительно запаздывают. Слишком медленно решаются вопросы во всех созданных организациях. Народ растет гораздо быстрее, чем думают политики и чиновники, забывая напрочь о том, что время решает все. Хочу повторить еще раз: время, а не деньги, и кадры.
Сегодня молодежь активно осваивает английский язык. Средний возраст населения республики составляет 27 лет, а это значит, что советское поколение уйдет уже через 10 лет.
Наркас МУЛЛАДЖАНОВ.
(Продолжение следует.)

Читайте также:

• Календарь
• Новости
• Бугульма
• Анатолий Елдашев - лауреат
• Кинорежиссер

Both comments and pings are currently closed.