*

Ферюза–апа

Имя ее означало драгоценный камень, однако никаких дорогих украшений она никогда не имела, кроме ниточки бус из янтаря да золотых сережек, доставшихся от прабабки — ничего у нее и не было. Всю жизнь она прожила в татарской деревне, далекой от шума городского и всяких благ цивилизации. Нет, у нее был добротный бревенчатый дом, уюту и теплу которого могли позавидовать и городские жители.
Во дворе были банька, коровник, сарайчик, где держали кур и овец. Было у Фирюзы–апы пятеро детей, все выучились в сельской школе, а потом дружно укатили в город, кто работать, кто учиться, да так и остались там. Старик у Фюрюзы-апы умер уж лет двадцать как, поэтому осталась она в своем громадном бревенчатом доме хозяйничать одна. И как уж ее дети да внуки ни упрашивали продать дом да перебраться к ним в город — ни в какую. Пока, говорит, я в здравом уме да памяти, сама жить буду, ни от кого не зависеть. Так и жила до поры.

Но вот как-то закралась ей мысль в голову поехать в город, посмотреть, как там люди живут. Ну что поделаешь, ну мечтает человек. И день ото дня та мысль стала у Фирюзы-апы все навязчивей и навязчивей. И вот все-таки она решилась. Продала баранов, хозяйство на соседку оставила и поехала. Казань, говорит, хочу посмотреть, как-то там теперь люди живут, да, может, в гости к детям, к внукам схожу, только вот не стану им говорить, что еду, пусть, мол, сюрприз для них будет. Как сказала, так и сделала.
Вот приехала в город. Всему дивится, всему радуется, хоть и боязно немного. Машин-то столько — тьма-тьмущая, шум, гам, а все ж интересно ей, все любопытно.
Сначала она просто бродила по улицам, где расположены большие магазины, театры, шикарные кафе. Зашла в один магазин, оказалась в отделе женских мод, в лесу дамских шляпок. Все рассматривает, всему удивляется, и так ей хочется что-нибудь примерить, но не смеет, поправляет только свой мусульманский платочек и дальше идет.

Прислушивается к разговорам, как много непонятного ей, нового. Женщина, которая всю жизнь сама готовила, зашла в Дом татарской кулинарии, заказала знакомые блюда, пробует, оценивает, так или не так здесь готовят. И чудно ей все, повара умелые, вот только в кыстыбые чуток тесто крутовато, а так все правильно, все точно.
Выйдя из Дома татарской кулинарии, идет дальше по центральной улице, смотрит на манекены в купальных костюмах, что будто улыбаются ей из витрин, и качает головой, неприлично, мол, забывая, что манекены ведь не живые люди, а только их подобия и им не может быть стыдно. Снова зашла в магазин, внимательно изучает фасон летних платьев, растянутых на вешалках. Ее поражает их количество. Затем попадает на эскалаторы, которые забавляют ее как ребенка. Она самозабвенно катается на них, то поднимаясь, то спускаясь и снова поднимаясь и спускаясь с довольной улыбкой на лице.

Вот она смотрит в кафе на вазочку с мороженым, ей хочется его попробовать, и она наконец заказывает, с наслаждением ест его, потом только ошарашено смотрит на официантку: «Разве это может стоить так дорого?». Но все же расплачивается и уходит снова бродить по городу. Зашла в большой салон, где выставлены на продажу автомобили. Люди здесь входят и выходят, рассматривают машины, обходят кругом зеркально отполированные кузова, в которых и Ферюза-апа видит свое отражение. Она прислушивается к разговорам, которые ведут покупатели с продавцами. Продавец пытается обольстить клиента достоинствами машины и возможностью предоставления кредита.
И снова Ферюза-апа на улице, затем в магазине с увлечением роется в тканях, наваленных на прилавок, придирчиво ощупывает понравившуюся ей материю. В витрине книжного магазина внимательно разглядывает роскошные иллюстрированные издания. Входит в закрытый рынок. Дело идет к вечеру, и рынок, заваленный товарами и продуктами, сейчас опустел. Она медленно прогуливается перед аппетитно разложенными фруктами, свежей рыбой, мясом и несколькими ярусами банок с консервами. Торговцы подметают пол, с улицы едва доносится городской шум, явно слышится лишь шорох метлы.

Пройдясь по рядам, она выходит из территории рынка, присела на скамейку в парке, греется на солнышке, отдыхает. Ей так хорошо под теплым солнышком бабьего лета, и она не замечает, как погружается в сон. И снится ей, что она снова молодая и красивая, а старик ее, тоже молодой улыбчивый, зовет ее за собой нежно так: «Ферюза… Ферюза».
К утру прохожие обнаружили на лавочке бабушку, попытались ее разбудить, но тщетно, старушка, кажется, уснула навсегда, вызвали милицию, врачей — те констатировали смерть… Но Ферюза-апа так и не узнала, что она умерла, она просто тихо уснула, ушла в счастливый мир своих грез. Сказал же кто-то: «Увидеть Париж и умереть». У Ферюзы-апы так и получилось, увидела город, увидела Казань и умерла. Умерла счастливой.
Елена ЧЕРНЯЕВА.


Заберите себе:

в Twitter в Facebook ВКонтакт В Google Buzz в ЖЖ В Мой Мир в Я.ру

Читайте также:

Прокомментируйте

C правилами комментирования соглашаюсь.