Татарский театр им. Камала представил новую работу главного режиссера Фарита Бикчантаева «Диляфруз-Remake». Она основана на пьесе Туфана Миннуллина «Четыре жениха Диляфруз», поставленной в 1972 году. Туфан Миннуллин переписал пьесу, осовременил. Но сердцевина пьесы, всепобеждающий оптимизм романтической любви, осталась. По словам директора театра Камала Шамиля Закирова, он несколько лет уговаривал режиссера Фарита Бикчантаева возродить спектакль в современной интерпретации. Режиссер долго шел к пьесе, она у него вызревала сложно. Наверное, дух времени был другим. Интересно, что выход спектакля мистическим образом совпал со сменой президента в республике, то есть это спектакль «татарского перепутья», поворота. Здесь Бикчантаев внутренним чутьем угадал время.
Что сказать – спектакль получился. Спектакль лиричный, в нем заняты почти исключительно молодые актеры. Спектакль крепко сбитый, выстроенный довольно мощно рукой мастера, он вроде прост, но говорит о главном в татарской жизни – о любви. Спектакль словно «олимпийский огонь», зажженный в советскую эпоху и перешедший в эпоху постсуверенитета, духовное завещание салимжановских и миннуллинских камаловцев, изрядно потрепанных Главлитом, но не сдавшихся. Будет любовь в татарских семьях – будет и татарское государство.

В спектакле нет власти денег, нет развала татарской деревни, вроде бы Шакур назван вскользь начинающим пьяницей, но все так открыто, наивно, честно, иронично, что пьеса порождает исторический оптимизм. Странным образом спектакль внутренне спорит с надрывной, безысходной «Кукольной свадьбой», судьба Диляфруз совсем иная, чем судьба главной героини «Кукольной свадьбы». Диляфруз (талантливейшая молодая Гузель Минакова) любит, и ее любовь к замкнутому пчеловоду Джамилю – наиболее тонкие, лиричные, пронзительные сцены спектакля. Гузель Минакова сильно выделяется на сцене, с ее появлением словно лучи солнца играют, настолько она харизматична и положительно энергетична, настолько она теплый и «добрый» человек. Вроде бы это музыкальная комедия, но Гузель Минакова играет «всерьез», в ней есть открытость сердца, заражающая зал, соразмерность внутренней драматургии личности. Во втором отделении ее героиня мало появляется, и спектакль тускнеет без солнечной улыбки Минаковой. Минакова еще раз подтвердила факт, что женщины-актрисы в татарском театре часто цельнее, интереснее мужчин-актеров, они более естественно «татарские», без наигрыша, национальность часто заложена именно в них.
Журнал «Playboy», введенный Туфаном Миннуллиным в качестве своеобразного идеологического противовеса советскому журналу «Азат хатын» как примета времени, знак, видится несколько искусственным ходом. Внутренний стержень спектакля не позволяет верить в сцены с ужимками, когда молодые парни рассматривают «Playboy». Не призываем к ханжеству, но тогда нужно и баллоны с пивом вводить в спектакль. Но они принципиально инородны.
Вся молодежь играет отлично, и образы Джамиля (Фанис Сафин), Шакура (Ильдус Габдрахман), Галима (Ильтазар Мухаматгалиев), Исмагила (Радик Бариев) каждый по-своему разработан, хорош. Каждый несколько выделяется, это уже состоявшиеся актеры, но есть ощущение пока не сыгранности, «непритертости» спектакля.

Что все-таки ставить во главу угла спектакля – музыкальный водевиль или тему любви татарских Ромео и Джульетты? Туфан Миннуллин – лирик и гражданский лирик, ему ближе тема любви, а Фарит Бикчантаев - экспериментатор, он любит микширование. Он творит в любимом жанре суфийской притчи. Но в чем-то Фарит Бикчантаев еще не дотянул, сцены иногда слишком «разновеликие», спектакль нельзя сравнить с туго натянутой струной, с единым внутренним звоном. Вероятно, это от не совсем осознанности основного принципа. В нем есть элементы фирменной бикчантаевской «сказочности» (отсюда и яркость, краски, подчеркнутый оптимизм спектакля, подчеркнутая «цирковая» наивность), но, кажется, он сам еще не определился, какие элементы усилить или ослабить в спектакле.
Интересно, что есть любовь для самого Бикчантаева? И выступает здесь спектакль для него как личностная медитация, озарение или он стремится стать больше осторожным заботливым суфийским «учителем», показывающим варианты жизненного выбора? Слышен добрый юмор, но его все-таки маловато, и иногда внимание зала «не держится». Иногда складывается ощущение, что действие словно «висит» в искусственном тепличном пространстве. То есть юмор должен быть все-таки серьезен, больше в спектакле, мне кажется, должно быть острой сатиры, если он задуман как ироничный. Но то, что Фарит Бикчантаев замахнулся на по-своему оригинальное, «коктейльное» смешение жанров высокой любви и комедии, и талант Гузель Минаковой позволил ему это сделать – достойно всяческих похвал. Спектакль иногда смотрится как продолжение стилистики спектакля «Дитя». Но «Дитя» все-таки сильнее, там больше притчевости, хотя и в «Диляфруз» чувствуется новизна, творчество, свежесть.

Хорошо играет и Лейсан Рахимова, вроде бы роль второго плана, но она с любимым Амуром (Олег Фазылзянов) так отчаянно преданы друг другу, что зал переживает за них не менее завороженно, чем за основными героями. Как неудачу спектакля можно отметить слишком бедное символизмом решение художника. Декорации не кажутся продуманными, необходимы разнообразие и художественность, а так висят корзины с оптимистическими яблоками, как-то вся эта декоративность начинает напоминать «Кубанских казаков». Понятно, что у художника была задача подарить «радость», но вышло как-то наспех, непродуманно, на скорую руку. Декорации получились какие-то статичные, «мертвые».
Сам ритм спектакля иногда слишком энергичный, талантливые песни придают ему некую задушевность, но иногда современные ритмы разрушают тонкую ткань спектакля. Недавно в театре с огромный успехом прошел спектакль молодой поэзии. Возможно, оттуда нужно было взять некие поэтические строфы и разнообразить спектакль «высоким», поэзией, чтобы показать реальную чистоту чувств героев.
Спектакль, можно еще раз подчеркнуть, удался, и это безусловно шаг вперед, показатель разнообразия потенциала и хорошей агрессивности молодых актеров Камаловского, и творческого роста постоянно ищущего режиссера. Сравниваю его с «Чертовым» тостом» Лилии Ахметовой по пьесе Миннуллина - нужно признать, что если там было слишком много дидактических «чеховских мотивов», то здесь искрится настоящая татарская народная жизнь, ощущается пассионарность татарской молодежи, и это означает, что нация не собирается умирать ни через 200 лет, ни через 2000. А все, кто собирается ее «хоронить», очень недооценивают татарский народ. И очень нужен нашему театрофильному народу татарский кинематограф. Если там будут блистать такие актрисы, как Гузель Минакова, то никакие 309-е законы не страшны.

Рашит АХМЕТОВ.

Читайте также:

• Календарь
• Новости
• Бугульма
• Анатолий Елдашев - лауреат
• Кинорежиссер

Both comments and pings are currently closed.