*

Татарская музыка

Мы продолжаем беседу с народным артистом России, председателем Союза композиторов Татарстана Рашидом Калимуллиным.
- Интересно, у нас Гергиева приглашают за пятьсот тысяч евро выступать в Казани, наверное, потому, что это «политический» композитор, он всегда рядом с Путиным. Не было бы рядом с ним Путина, не приглашали бы. На Западе вся правящая элита посещает концерты симфонической музыки. В Зальцбург съезжается вся элита Европы. У нас все руководители ходят на спортивные состязания, на концертах симфонической музыки правительственные ложи пусты. Ну разве что Зиля Валеева ходит, Богачев с женой. Путин слушал в автомашине, когда ехал по дальневосточной трассе, Григория Лепса и Надежду Кадышеву. Правда, пишут, что жена Медведева любит классическую музыку.
- Гергиев бесспорно пользуется поддержкой руководства страны. Ему проще. Помню, в Азербайджане Гейдар Алиев стал ходить на концерты классической музыки, и за ним стали ходить все. На Гергиева зал в Казани был тоже не совсем заполнен – дорого.

Кстати говоря, в Казани довольно разборчивая публика. Есть концерты симфонической музыки, где лишнего билета не достать. Но есть и такое выражение «попса от классики». Нашу публику не нужно развращать такой попсой. Но, конечно, интеллигенция сейчас обнищала. Раньше доцент получал 300 рублей и мог себе все позволить. Залы на концертах симфонической музыки были забиты битком и слушали запоем Малера, Бетховена. На наш концерт в Берлинхауз все-таки приехала группа поддержки из Татарстана – самодостаточные люди, которые смогли за свои деньги оплатить проезд из Казани. В этом плане законодателем мод должен быть руководитель. Если руководитель бросит клич, как Петр I, может, тяжело будет поначалу высидеть симфонический концерт. Но потом войдут во вкус и будут ходить, и говорить спасибо, что их познакомили с таким достижением человеческой культуры. Мы открываем окно в Европу в области культуры. Расскажу один пример. У меня одноклассница, доктор медицинских наук, я ее после окончания школы лет 15 не видел. И вдруг вижу на всех симфонических концертах, ходит на оперные спектакли. Даже напевает оперные арии.

Я к ней подхожу, спрашиваю: «Откуда у тебя такая любовь, ты же даже в музыкалке не училась». Она говорит, у меня было распределение из института, обычно направляют в район. Дай, думаю, схожу в оперный театр, а то живу в Казани, ни разу не была, говорят, что красиво. Сходила. Откровенно говоря, сначала ничего не поняла. Но антураж понравился, все здорово, красочно, сверкает. Потом еще раз с группой решила пойти на оперу. И так пошло, поехало, стала завсегдатаем.
- Как говорит наш директор оперного театра, в любом городе мира только 2% населения слушает оперу и ходит на балет. Думаю и с симфонической музыкой такая же история. Только 2% населения среднего города-миллионника ее понимают. В Казани, исключая детей, это примерно тысяч пятнадцать. Достаточно. Правда, еще должна быть толика богатства. Осознают ли наши бизнесмены, что не понимая классическую музыку, они теряют в развитии интуиции и будут проигрывать искушенным западным бизнесменам. Как мускулы нужно развивать, так и интуицию необходимо тренировать. Чем крупнее ученый, тем он больший знаток классики. Классическая музыка – это сверхязык, возможно, даже выше математического. В хорошем математике всегда заложено чувство гармонии. Математика вытекает из эстетики, из гармонии.

- В США, Японии, Германии, Южной Корее и т.д., почему там так много симфонических оркестров? Если бы состоятельные люди не ходили, они бы обанкротились. Но все ходят, залы забиты. И мы к этому неизбежно придем. Если модернизация потребует роста количества творческих людей, то они автоматически потребуют глубокого искусства. Творчество и духовность связаны. Еще Эйнштейн утверждал, что хороший ученый всегда идеалист. Мюнхен – такой же город, как Казань, так там пять выдающихся оркестров мирового уровня.
- Может, Минниханову нужно вводить обязательные абонементы для чиновников на посещение симфонических оркестров?
- Да, примерно так, как Метшин заставляет учить английский язык всю мэрию. Казанские чиновники прекрасно знают, что если через год не будут владеть разговорным английским, то вылетят с работы. В командном порядке, не в командном порядке, но что-то такое должно быть. Рустам Нургалиевич сейчас наш президент. От него много зависит в этом плане. Можем мы или не можем заставить наше чиновничество полюбить симфоническую музыку? Правда, есть проблема — в Казань не приезжают звезды первой величины. У них слишком высокие гонорары. Есть пианисты, у которых один выход на порядок выше, чем у Дениса Мацуева.

Есть пианисты – минимум сто тысяч евро за выход. Есть виолончелисты по пятьдесят тысяч евро за выход. Приезжала недавно София Мутер. Обычно такие музыканты к нам могут приехать, когда они уже в предпенсионном возрасте. Когда карьера близка к закату. Вот так же, как к нам приезжал Хосе Карерас. Если бы он был в зените, он был бы востребован в более богатых центрах.
- Получается, что мы на задворках?
- Не совсем на задворках, что-то мы еще получаем. Я бы хотел, чтобы к нам приезжали не только солисты или певцы, а приезжал бы, например, симфонический оркестр Берлинской филармонии. Или из США какой-нибудь крупный симфонический оркестр. Никогда в истории Казани такого не было. А это должно быть, раз мы себя постулируем третьей столицей России. Это придаст импульс развитию культуры в республике. Мы должны жить по европейским стандартам в области культуры тоже. По большому счету к нам обычно приезжают звезды российской эстрады. К сожалению, представители серьезной музыки к нам не едут.

Вот приезжал оркестр Плетнева, как исключение. Мы должны стремиться, чтобы к нам приезжали крупные западные коллективы. Мне бы хотелось, чтобы наша культура была узнаваемой на Западе и Востоке. Чтобы о нас было реальное представление, а не экзотика типа кровожадные варвары «татары-тартары». Я стараюсь продолжить традиции, заложенные Назибом Жигановым и Мирсаидом Яруллиным, считаю, что я должен нести эту «ношу», помогать людям. Мне, конечно, предлагали сделать концерт в Берлинконцертхаузе моим авторским концертом. Но я и так исполняюсь на Западе. Считаю своим долгом, чтобы татарская симфоническая музыка исполнялась в Европе.
- Но оценят ли этот ваш благородный порыв? Может, даже и не вспомнят, все канет.
- Для меня это не важно, кто как оценит. Это как вера в Бога. Ты в него веришь и должен поступать согласно его предписаниям. Ты или с Богом, или без Бога.
- А вы сумели бы жить на Западе?
- Конечно, сумел бы. Многие музыканты именно там живут нормально. Но свою ношу нужно нести. Нашу культуру должны знать. Я считаю, что это мое предназначение.

Беседовал Рашит АХМЕТОВ.


Заберите себе:

в Twitter в Facebook ВКонтакт В Google Buzz в ЖЖ В Мой Мир в Я.ру

Читайте также:

Прокомментируйте

C правилами комментирования соглашаюсь.